Неизлечимые романтики. Истории людей, которые любили слишком сильно - Франк Таллис

Однажды Соня принесла новость:

– А у Рейчел появился приятель.

– Как его зовут?

– Люк. Он американец.

В данных обстоятельствах новость казалась невероятной.

– Американец? Здесь? Где она с ним познакомилась?

– Возле «Кингс армс».

«Кингс армс» – гостиница в небольшом городке, расположенном в двадцати километрах от нашей деревни. Рейчел покупала продукты на рынке неподалёку, когда вдруг к ней подошёл мужчина. Они разговорились и проболтали полчаса. Под конец Рейчел пригласила его на ужин.

Последнее время мы не виделись с Рейчел, но регулярно получали подробные отчёты от Сони.

– Он что-то вроде проповедника. – На коленях у Сони сидел её племянник Шон. У него по подбородку текли слюни, и она вытирала их платком. – Он приехал сюда не один, с ним и другие миссионеры, единомышленники, они тут собираются организовывать всякие встречи и всё такое. Мама с папой, конечно, очень заинтересовались его рассказами, а потом они все вместе стали молиться.

– Не думал, что Рейчел такая набожная.

Соня приподняла брови.

– Так она и не сильно набожная. Ну, то есть не настолько набожная.

– А что Уоррен думает по этому поводу?

– Ему всё равно. Он постоянно где-то пропадает со своими приятелями.

– А ты что думаешь?

Взгляд Сони выразил все её сомнения красноречивей любых слов: «Ну разве не очевидно?» Она вздохнула и снова вытерла подбородок племянника.

На протяжении всей последующей недели, глядя в окно, я часто видел Рейчел, бредущую в сторону родительского дома рука об руку с высоким мужчиной. Иногда их сопровождала группка буднично одетых людей: стройная женщина с длинными светло-русыми волосами и двое мужчин. Они всегда держались чуть позади, благосклонно улыбаясь.

Приехал Генри в своём кабриолете и на пару дней увёз Соню с собой. Она устала от того, что теперь ей часто приходилось присматривать за детьми, и ей хотелось немного передохнуть.

Моя жена наконец-то устроилась в бар. К самому открытию я отвозил её в городок, а затем весь вечер проводил в одиночестве, созерцая огонь в камине.

Мы сидели на кухне, когда в дверь вдруг постучали. Я открыл и увидел на пороге Рейчел – она пришла к нам с Люком.

– Проходите, – сказал я.

Люку пришлось чуть пригнуться, чтобы не стукнуться головой о дверную балку. Ему было чуть за тридцать, одет он был в клетчатую рубашку, джинсы и кроссовки. Чисто выбрит, но волосы уже прилично отросли: они почти закрывали уши и опускались на воротничок рубашки.

Рейчел и Люк присели на диван, и мы предложили им чай. Они согласились, и у нас завязался небольшой разговор. Люк был родом из Джорджии, хотя в его голосе не слышалось тягучего южного акцента. Напротив, его манера речи была очень живой и экспрессивной, он даже помогал себе жестами. Рейчел всё больше молчала, и, казалось, ей по душе, что беседу в основном ведёт Люк. Её неразговорчивость показалась мне какой-то нетипичной, будто передо мной сидел нескладный подросток. Она хихикала, гладила Люка по ноге и время от времени опускала голову ему на плечо, издавая громкие любовные вздохи. Я обратил внимание на руки Люка, на его широкие кисти и на то, как он сжимал кулаки, чтобы подчеркнуть определённые высказывания.

– Что же привело вас в эту часть света? – спросил я.

– Слово Божие, – ответил он.

– Да, но почему именно сюда?

Люк подался чуть вперёд и доверительно заявил:

– Я открыл своё сердце Иисусу, и в милостивой любви Своей он даровал мне направление. Как и всегда.

Что Люк пытался сказать? Что он получил чёткие инструкции от самого Бога? И Бог сказал ему отправиться проповедовать в захолустный, ничем не примечательный английский городок?

Рейчел заметила моё замешательство. Она приосанилась, улыбнулась и произнесла:

– Слушайте, у нас есть потрясающая новость.

– Да? – откликнулся я.

Люк и Рейчел обменялись взглядами и рассмеялись. Напряжённость разговора, случившегося несколько секунд назад, как рукой сняло.

– Мы собираемся пожениться, – объявила Рейчел. – Как только с разводом всё уладится, мы тут же поженимся.

– Мои поздравления, – пробормотал я, всеми силами пытаясь скрыть своё удивление.

Рейчел взяла Люка за руку и сжала её. Их безумные улыбки стали ещё шире.

– Уверена, вы будете счастливы, – сказала моя жена. Её терзали точно такие же сомнения. Я уловил напряжённую нотку в её голосе.

– А когда Люк покончит здесь со своей миссией, – продолжила Рейчел, – мы переедем в Америку. У его родителей там ферма. Представляете, как здорово будет для ребятишек?

– Я чувствую себя благословенным, – сказал Люк. – Поистине благословенным. – Его пальцы сплелись, и я заметил его порыв призвать нас к общей благодарственной молитве. Но он оборвал себя и лишь добавил: – Я поистине счастливый человек.

На следующий день вернулась Соня и вечером зашла нас проведать.

Едва я раскрыл дверь, как Соня тут же выпалила:

– Ты уже в курсе?

– Да, – кивнул я.

– Просто сумасшествие, верно?

– Ты говорила с родителями?

– Они немного встревожены. Но они верующие… а пути Господни неисповедимы, ведь так? Боже… а я-то думала, что это мне здесь до чёртиков скучно. – Она сильно сомневалась в искренности внезапно пробудившейся любви Рейчел к евангельскому учению.

– Наверно, у неё какие-то сильные чувства к Люку…

– Она говорит, что у них любовь с первого взгляда. Говорит, что чувствует себя как заново рождённая. Но с ней и прежде такое случалось. Рейчел убеждает себя, что влюблена, а потом – прощай, родные пенаты. – Соня изобразила рукой взлетающий самолёт. – Очень удобно.

– Ты рассказывала ей о своих соображениях?

– Да.

– И что она?

– Говорит: «Посмотри на себя с Генри». – Соня выдавила улыбку. – Но я-то с Генри уже три года знакома. А Рейчел знает Люка всего пять недель. И если я занимаюсь самообманом – а я не сбрасываю такую версию со счетов, – то я хотя бы обманываю себя ради хорошо знакомого мне человека. – Она вжала бычок в пепельницу и вытащила новую сигарету. Загорелся ярко-оранжевый огонёк, когда она затянулась, а затем вместе с раздражённой ухмылкой в воздух вылетела струя дыма.

– А ты много общалась с Люком? – спросил я.

– Не особо. Когда он приходит, я стараюсь держаться в стороне. Либо отправляюсь гулять с детьми, либо поднимаюсь наверх перекурить.

– Он очень…

– Странный? – откликнулась Соня, вскинув брови.