Так любят люди - Андрей Максимов

Моя ярость была прекрасна. И это ощущение еще сильнее заводило меня.

Волновало ли меня, что одна женщина отвечает за всех, кто был до нее?

Меня это не волновало. Я два дня ждал ее звонка, а она, видишь ли, чувствовала…

Видимо, я кричал слишком громко, обвиняя «вас всех». Потому что в себя я пришел от того, что метрдотель коснулся моего плеча рукой.

Я поднял глаза.

— Извините, — произнес он из-под примороженной улыбки. — У нас не принято выражать свои эмоции столь темпераментно. Простите еще раз. Вы мешаете другим посетителям «Здравствуйте!».

А я уже, собственно, все сказал. Хотя, конечно, изливая гнев на женщин, все сказать до конца невозможно. Однако удовлетворение ощутить вполне возможно.

Я виновато улыбнулся, глядя наверх.

И сказал Той, Которая Не Звонит:

— Все. Я не могу больше говорить. И больше никогда мне не звони, поняла? Не звони и не пиши.

— А может быть… — испуганно начала она.

— Не может, — перебил я, ощущая себя, наконец, хозяином той, которая хозяйничала надо мной полтора дня. — Ничего уже быть не может. Спасибо, как говорится, за все. И будь счастлива.

Я нажал отбой и буркнул метрдотелю:

— Извините.

— Ничего, — вздохнул он, будто вспоминая что-то свое. — Бывает.

Всё.

Всё-о-о-о-о!

Я больше не хочу иметь дела с теми, кому до меня нет никакого дела.

Я буду стараться жить так, чтобы никогда не ждать звонков от тех, кто не звонит.

Можно же попробовать так жить? Почему нет? Можно.

Просто, если не звонит, — я расстаюсь.

Всё.

Всё-о-о-о-о!

Хватит уже. Не мальчик. Совсем не мальчик.

Надо найти ту, с которой можно стареть. В моем возрасте у любовных отношений уже не может быть иной цели, кроме единственной: найти ту, с которой можно стареть.

А та, с которой можно стареть, не будет той, которая не звонит. Она не станет трепать тебе нервы. Она станет тебя жалеть. Она станет выполнять главный закон любви: делать все в связи с тобой. Она будет иметь тебя в виду.

И кто сказал, что я никогда не найду такую?

«Кто ищет — тот всегда найдет» — говорите? Хорошо. Но недостаточно.

«Кто что ищет — тот то и находит», — вот что важно.

Я не буду больше искать приключений на свою голову и другие части тела.

Я буду искать ту, с которой можно стареть.

И тут я увидел женщину, которая шла ко мне через зал.

Она не просто так себе шла. Она шла именно ко мне.

Я не сразу ее узнал.

Я вглядывался в нее, близоруко щуря глаза.

Юля.

Анна, 34 года, фармацевт:

— Банальная история. Но мне ж не легче от того, что банальная, правильно? Подруги вот тоже твердят: «У всех такое бывает, Анют, не волнуйся». Как не волноваться? Как? В общем, так. У меня есть муж. Вова. Мы с ним хорошо живем… Жили… У нас сын. Даниил. Восемь лет. Пора б уже и второго, правильно? Вот мы, значит, тоже решили: пора. И тут — мобильник. Ну, лежит мобильник мужа. Я в него никогда не заглядывала. Вот вам крест. Никогда. Не то чтоб неинтересно… А неинтересно, пожалуй. Не знаю почему. Не заглядывала, в общем.

А тут лежит. На кухне. И эсэмэска ему приходит. А эсэмэска, когда приходит, она высвечивается. Я мимо проходила как раз. И краем глаза глянула. Ну чисто по инерции. А там написано: «Спасибо тебе. Ирке и Славику каша очень понравилась». Я ничего не поняла. Какой-то бред! Какая-то ОНА — у него она была запомнена как ОНА… Какая-то ОНА благодарит моего мужа за кашу для Ирки и Славика. Вовка вообще неплохо готовит, но все равно как-то странно… И тут каша еще.

А муж в душе как раз. Ну, я, естественно, стала эту переписку с ОНА читать. Пароль у него стоял, конечно. Но я ж своего Вовика сколько лет знаю! Догадалась, что пароль — его день рождения. А что он еще мог придумать, чтобы точно не позабыть?

И вот я читаю и хренею. Извините за непарламентское выражение. Получается, что у моего мужа есть баба по имени ОНА, и у этой ОНА есть дети. Двое! Двое, можете себе представить? И опять же так получается, что они — от моего. Так, что ли, получается?

Я сначала хотела телефон этой ОНА набрать, выяснить все и высказать. Но потом думаю: нет. В идиотское положение только себя поставлю.

Поплохело мне, надо сказать, конкретно так. Но я как-то осознать все сразу не смогла. Только что он меня буквально в душ за собой тащил, извините, и тут — нате вам!

Выходит мой. Я ему телефон в морду. «Что за дела?»

Раскололся сразу. Растерялся и раскололся. Водки себе налил, рассказывает… И даже не то чтобы рассказывает — а прям-таки плачет. Да, плачет, есть у меня двое детей на стороне. Но это все — случайность и недоразумение. Тебя только, Анюточка, люблю… Ты мой в окошке свет… Фигня, в общем, всякая! И все время, главное, долбит:

— Случайность это, случайность… Спьяну да спьяну.

— А кашку ты своим детям тоже спьяну варил?

Это я его так спрашиваю.

— Дети ж не виноваты, — отвечает.

И плачет. Прям плачет слезами. Он вообще у меня плаксивый. Рыдает, даже когда команда, за которую он в футболе болеет, проигрывает. Так расстраивается. Но чтоб по жизни рыдал — впервые вижу. Нет, истерики у меня там, криков чтоб — не было этого. Ну, психика у меня вообще крепкая, иначе давно б в дурку попала, такая была жизнь. Я его спрашивала все время:

— Как ты мог, Вова, скажи мне? Как ты только мог так?

Он плачет и говорит сквозь слезы. Слов много произносит, но мысли основных две: «Все по дури случилось». И — «жить без тебя не могу». После этого стал как шелковый. Я ему сразу сказала:

— Ты, друг мой Вовка, решай, с кем жить будешь.

Он, вроде того, что чего ж тут решать, когда только с тобой.

Я жестко так поставила ему условие:

— С ОНА этой чтоб не встречался. Дорогу к дому ее — забудь. Будешь встречаться с детьми только на нейтральной территории — парки, кафе, зоопарк.

Он кивает, соглашается на все вроде как. Я ему сразу сказала:

— Все проверю.

Взяла адрес этой ОНА, попросила девушку там одну… из аптеки — денег ей дала, — чтоб проверила, долго ли он в той квартире будет? Он, действительно, вошел, детишек взял, погулял, вернул и домой поехал. Но проверять же так всю жизнь не будешь, правильно?

И вопрос-то мой какой?

В то, что жизнь так можно наладить, я верю. В конце концов, в жизни мужика всякое может быть, верно? Правда, это как-то уж больно круто: двое детей… По пьяни чтоб двоих? Ну ладно. Пять лет он с этой ОНА… Пять! Мозги мне пудрил. Дурой себя ощущать — хуже нет. Но, с другой стороны, он сразу извиняться стал, слова мне говорить про любовь, значит, не хочет с той-то — ОНА — жить, верно? А я без Вовки жизни не представляю. Думала отомстить. Ну, чтобы себя больше уважать. К нам в аптеку кто только не приходит. И я вам так скажу: если мужик сам за лекарствами идет, особенно за сердечными, он почти наверняка одинокий.