Нам по пути - Рейчел Мейнке

ЛОС-АНДЖЕЛЕС, штат КАЛИФОРНИЯ

— Простите, — раздалось за моей спиной. Я обернулась к молоденькой девушке с сияющей улыбкой.

— Сфотографируете нас?

Я подняла глаза и буквально в полуметре увидела изображение Коннора Джексона в натуральную величину. В белой рубашке и темно-синих шортах, волосы живописно растрепаны. Похоже, его глазам добавили немного блеска, а улыбка ослепляла рядом жемчужно-белых зубов. Он щеголял в последней модели туфель Luxem, отчего и был установлен в самом центре обувного магазина.

Возле фигуры стояла стайка девочек-подростков, все примерно моего возраста. И они очень хотели сфотографироваться с картонным Коннором Джексоном.

— Конечно, — сказала я и взяла у нее телефон. Сделала пару снимков и вернула мобильный.

— Спасибо, — она залилась краской, ее глаза блестели от возбуждения.

Было совершенно невероятно видеть картонную фигуру собственного брата в обувном магазине. И еще более странной оказалась просьба девчонок сфотографировать их с ней.

— Какую песню ты любишь больше всего? — не сдержав улыбки, спросила я.

— «Сумерки»! — гордо воскликнула она, а другие девочки закивали в знак согласия.

Худшая из песен, когда-либо выпущенных Коннором!

— В самом деле?

— Вы слушаете Коннора Джексона?

— Буквально каждый день.

Тут меня дернули за руку, и я вернулась к своей лучшей подруге Дженике Терри:

— Мы опоздаем!

— Было приятно познакомиться! — через плечо крикнула я, когда Дженика тащила меня к выходу из магазина.

Мама Дженики ждала снаружи с ключами в руках:

— Поторопитесь, девочки!

Я проскользнула на заднее сиденье микроавтобуса, за мной Дженика.

— У вас есть какая-нибудь еда?

Мама Дженики — моя вторая мама. Мои родители вечно заняты, и только Мама Терри таскала меня на футбольные тренировки и игры. Мы проводили долгие часы в машине, жалуясь на школьные занятия, смеялись и закатывали глаза, слушая треп Дженики о Конноре.

— Что за девчонки? — спросила Дженика.

— Поклонницы Коннора Джексона.

Ее глаза загорелись:

— Что, правда?

Мы с Мамой Терри засмеялись.

— Девочки, вам нужен душ, — покачав головой, сказала Мама Терри. — Страшно представить, в каком состоянии ваша форма. Отстирать ее будет непросто.

— Мы же утром играли, — засмеялась Дженика. — Как, по-твоему, от нас должно пахнуть?

— Я не думала, что настолько ужасно, — ответила Терри, потянулась и открыла крышу. — К счастью, это последняя игра турнира.

Мы въехали на стоянку; торговый центр совсем недалеко от футбольного поля.

— Я очень надеюсь, что мы победим, — сказала я, когда машина остановилась. — Обидно добраться до финала и проиграть.

Дженика раздраженно фыркнула:

— Да уж, конечно, столько вытерпеть, и все без толку.

Мы вытащили наши футбольные сумки из багажника и пошли к команде.

— Где вас носило? — спросила Лесли, когда мы подошли к игрокам, слонявшимся по полю в ожидании игры.

Я плюхнулась на землю:

— В торговом центре.

Тренер Джефферсон засмеялся:

— Неужели ты наконец-то купила новые бутсы?

Я вытащила из сумки свои бутсы, только что заклеенные изолентой:

— А вот и нет. Немного клейкой ленты, и подошвы как новые.

— Ты опять пропустила наши турнирные приметы, — покачав головой, сказала Лесли во время разминки. — Очень обидно.

— Обещаю, я все тебе компенсирую, — смеясь, ответила я.

— Капитаны, пошли, — крикнул тренер Джефферсон.

Это был сигнал для меня.

* * *

— Где моя защита? — закричала я, отступая к воротам.

Я взглянула на тренера Джефферсона, и он показал мне единицу. До конца матча осталась одна минута. Одна минута до нашей победы.

Хейли отбила мяч из штрафной, прямо в ноги Дженике.

— Давай, Джен! — завопила я, вытирая пот со лба подолом своей майки.

Она обвела защитника, передала мяч крайнему на левый фланг и побежала по полю, когда нападающий пробил мяч над защитой.

— Бей головой! — завопила я.

Дженика подпрыгнула, достала головой мяч и послала его в угол ворот.

Я рванула с моего места в штрафной на другой конец поля. Дженика прыгнула в мои объятия, визжа от радости. Наше торжество прервал рефери, указав на наши позиции. Соперники начали атаку. Как по заказу, они побежали по правой стороне поля.

Я рванула назад:

— Держать!

Моника ударила по мячу, а полузащита передала его нападающему.

Это была гонка, моя и Марси Адамс, звездного форварда «Сан-Франциско Снейкс».

Я достала мяч на полшага быстрее нее, подпрыгнула и головой выбила за линию. Она столкнулась со мной в воздухе, и мы обе свалились в грязь.

— Ты в порядке? — спросила Мишель, стягивая вратарскую перчатку.

— Прекрасно, — ответила я, ухватилась за ее руку и поднялась.

Марси стояла, свирепо глядя на меня.

— Ходи оглядывайся! — бросила она, возвращаясь на место, и в этот момент судья засвистел, объявляя конец игры.

У нас: 2. «Снейкс»: 1. Это была победа.

— Я бы тебя обняла, — сказала Дженика, когда я выбежала с поля, — но ты вся в грязи.

Я сжала ее в объятиях так, что она взвизгнула.

— Ты воняешь как бомж! — крикнула она, смеясь, а я сжала ее еще крепче.

Подошел тренер Джефферсон и протянул руку:

— Горжусь вами.

Я присоединилась к девочкам, чтобы обменяться рукопожатием с соперниками. Когда дошла до Марси, она отдернула руку.

Но когда мы расходились, я крикнула ей:

— Хорошая игра!

— Кейтлин, хватит воевать, — сказала Дженика, подталкивая меня к нашей скамейке.

Вновь и вновь мысленно переживая победные моменты нашей игры, я сняла щитки и запихнула все вещи в рюкзак. Когда тренер Джефферсон поздравил нас с победой в турнире, до меня окончательно дошло. Наш тяжкий труд был достойно вознагражден.