Свобода как повод влюбиться - Елена Александровна Романова

Свобода как повод влюбиться

Глава 1

Стоунвилль — это маленький провинциальный городок, окруженный зелеными долинами, пастбищами и лугами. Я здесь родилась, выросла и даже поступила на работу в маленькую юридическую контору.

Но обо всем по порядку.

Мой прадед был судьей, дед законником, отец нотариусом, и я тоже стремилась заниматься правом. Я блестяще закончила престижный университет в Ноксе, вернулась в родной Стоунвилль и столкнулась с ужасной проблемой: тяжб в городе было так мало, что за них приходилось едва ли не лезть в драку. Несмотря на предвзятое отношение мужчин, я получила место младшего клерка в конторе Фредерика Лемма. Почти два года я носила бумажки и кофе, и лишь недавно получила статус защитника. Однако радоваться было рано. Мне поручали заведомо проигрышные дела и не удивительно, что я хотела уехать в столицу, где кипела настоящая работа. Но на каждое мое обращение в столичные конторы приходил вежливый отказ. Женщина-законник — это же смешно. Хорошенькая белокурая женщина — смешно вдвойне, пусть она и лучшая выпускница университета.

Казалось, во всем королевстве не найдется мне места. Я выписывала журналы, изучала судебную практику, дивилась тому, что происходит в Ноксе: то магические всполохи, то незаконный оборот артефактов, то незадачливый чернокнижник или колдун.

А в Стоунвилле тишь, да гладь. До вчерашнего дня… пока мне не передали приглашение на встречу с неким господином.

Эрвин-плейс на центральной, вечно шумной улице, казался островком уныния. Одноэтажное здание, фасад которого украшали стеклянные витрины, было образчиком роскоши. Простые смертные, вроде меня, сюда не совались. Сонный швейцар с безразличным щербатым лицом и рыжими прядками волос, торчащих из-под шляпы, лениво приподнял веки.

— Ваше имя, леди?

— Джейн Хоткинс.

Швейцар что-то сверил в списке и произнес сухо:

— Прошу за мной.

В Эрвен-плейс я была впервые. Скромно шла за швейцаром, озираясь по сторонам. Говорили, что морепродукты здесь стоили, как арендная плата за все помещение конторы Лемма. Я охотно верила. Позолоченные рамы, дорогой шелк, белые мраморные статуэтки — аристократы наверняка чувствуют себя здесь, как дома. Меня же такая роскошь смущала. Я сразу начинала пересчитывать, куда могла бы потратить такую кучу деньжищ, что здесь отдают за чашку кофе.

На шелковых обоях поблескивали золотые лилии, а на краешках хрустальных бокалов — искорки солнца. Пахло цветами — они повсюду, в горшках, в фарфоровых вазах, на рисунках ковров.

За столом, укрытым тонкой шелковой скатертью, расположился незнакомец: пожилой мужчина с напомаженными усами и тщательно-уложенными волосами. Элегантный и беспристрастный, одетый, точно лорд, он внимательно оглядел меня, а затем поднялся и жестом предложил мне сесть. Швейцар тут же испарился.

— Добрый день, госпожа Хоткинс. Позвольте представиться, — улыбнулся мужчина, — меня зовут Джозеф Клейтон. Это я оставил вам приглашение, — и он слегка склонил голову в знак приветствия.

Джозеф Клейтон — самый известный в Вергилии защитник и основатель столичной конторы «Глас Фемиды». В свое время я направляла туда резюме и, к сожалению, получила категоричный отказ. Это было неудивительно, ведь в этой конторе работали настоящие звезды юриспруденции.

Я едва нашла в себе силы сидеть смирно.

Когда утром я обнаружила на рабочем столе записку, то предположила, что у меня появился очередной клиент, но даже представить не могла, что меня пригласил сам лорд Клейтон!

— Госпожа Хоткинс, — сказал он, — я тороплюсь, поэтому буду краток. Спрошу прямо: вы хотите у меня работать?

Я стоически вынесла штурм эмоций, охвативших разум. Внешне спокойная, внутри я была словно натянутая струна.

Мечта всей моей жизни… и вот так? Этого не может быть!

Это, вероятно, шутка.

Клейтон вскинул брови, поторопил:

— Ну что, вы согласны?

По крайней мере, это не сон — украдкой я ущипнула себя за руку. Слуховых галлюцинаций у меня никогда не было. Но вот незадача — Клейтона здесь попросту не может быть. Что он забыл в Стоунвилле?

Молчание затянулось, и лорд произнес:

— Вы не хотите работать в «Фемиде»?

— Разумеется, хочу, — с жаром выпалила я. — Но, лорд Клейтон, как вы узнали обо мне? Мое резюме…

— Вот и замечательно, — мужчина извлек из чемоданчика какие-то бумаги. — Вам нужно подписать договор. Срок вашей службы — один год. Не беспокойтесь, если новичок проявляет себя хорошо, я увеличиваю срок еще на год. Что ж, может, закажем кофе и обсудим условия?

— Да, но…

— Все вопросы после, — оборвал он. — Вам будет нужно переехать в Нокс. На первое время мы вас обеспечим жильем и средствами. Но прежде вы должны уволиться из конторы господина Лемма.

Я растерянно кивнула.

Определенно, это не ошибка. Он знает мое имя и место моей работы.

— Условия стандартные. Вот, ознакомьтесь.

Я любезно приняла договор, внимательно прочитала, и снова уставилась на лорда.

— Вам что-то непонятно, госпожа Хоткинс?

— Нет-нет, мне все ясно, я только… как вы…

— Так вы подпишете? — спросил он, пододвигая ко мне ручку, — или мое предложение вас не заинтересовало?

Не уверена, что на работу в «Фемиду» попадают именно так, но…

Такую возможность я упускать не собиралась. Кроме того, договор содержал стандартные условия, никакой кабалы и мошеннических пунктов там не было, уж я-то знаю.

Договор был подписан, и лорд Клейтон с довольным видом передал мне мой экземпляр, свой убрал в чемодан.

— Срок на увольнение и сбор вещей — одни сутки, — сказал он. — Я купил билеты на поезд в Нокс. Жду вас завтра на вокзале в девять утра. Не опаздывайте, — для приличия он сделал пару глотков принесенного ароматного кофе и покинул Эрвен-плейс.

Как-то поспешно все это.

После его ухода я раскрыла свой экземпляр договора и углубилась в чтение. Размер моего жалованья превышал мой сегодняшний доход в три раза. За каждое выигранное дело дополнительно выплачивалось вознаграждение в размере двух фунтов золота.

Внутренний голос вопил, что для простушки из Стоунвилля предложение о работе в «Фемиде» слишком большая честь. Впрочем, я постаралась поскорее избавиться от неприятных мыслей.

Итак, у меня оставались сутки, чтобы завершить все дела в Стоунвилле, и я знала, как распределю время. Во-первых, я уволилась, что не составило особого труда, ибо мы с Леммом имели разные взгляды на работу защитника. Во-вторых, как и всякий оперившийся воробышек, я отправилась за благословением к отцу.

Наш старый дом