Мрачная ложь - Вероника Дуглас

Вероника Дуглас

МРАЧНАЯ ЛОЖЬ

МЭЖДИК-САЙД: Волчья клятва, КНИГА 3

Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его по сети интернет. Просьба, после ознакомительного прочтения, удалить его с вашего устройства.

Перевод выполнен группой: delicate_rose_mur

Над книгой работали:

Delphina

Roksi

Katana

Для наших продвинутых читателей, которые всегда делают наши книги лучше.

1

Саванна

Наши лапы застучали по песчаному берегу озера, когда солнечный свет исчез с неба.

Наши лапы.

Это была странная мысль. Не мои лапы, потому что моя волчица контролировала ситуацию. Но это были не только ее ноги.

— Не переусердствуй, — пожурила меня волчица. — Двуногие слишком много думают.

Я ничего не могла с собой поделать. Все равно это было слишком странно.

— Сосредоточься на том, чтобы наслаждаться бегом. Хочешь массаж или маникюр — просто расслабься и позволь мне делать работу.

Я попыталась отвлечься от своих непрекращающихся человеческих забот и сосредоточиться на запахах пляжа и животных, которые выходили на поверхность в сумерках. Нравилось мне это или нет, но я стала частью чего-то большего, чем я сама. И нас. Моя волчица и я.

Я поехала в Песчаные дюны Индианы, чтобы позволить своей волчице побегать под покровом темноты — новый ритуал. За последнюю неделю дюны стали нашим убежищем от Мэджик-Сайда, клочком дикой природы, где мы могли избежать города и всех его сложностей.

Однако стоимость бензина съедала мои иссякающие денежные резервы.

Моя волчица понюхала воздух. Слишком много человеческих забот. Сейчас время волков. Здесь много приятных запахов.

— Может, поймаем оленя?

Я почувствовала запах животного неподалеку.

— Нет. Ни за что.

— Всего кусочек? Или как насчет кролика? — взмолилась она.

— Хорошо, но просто погоняем. Не жуем. Мы можем перехватить тарелку бекона по дороге домой.

Прошла неделя с моей первой смены, и мне стало немного комфортнее быть оборотнем. Но были некоторые вещи, к которым я еще не совсем была готова, и убийство милых животных собственным ртом определенно не входило в повестку дня.

— Ладно. Просто погоня, — сказала моя волчица, что было нетипично хорошим занятием. — Но я ожидаю много бекона.

Она еще раз понюхала воздух и помчалась в направлении кроличьего запаха. Мы лавировали между деревьями, как на полосе препятствий, поднимая столбы песка при каждом шаге. Она была такой быстрой и гораздо более проворной, чем мой человеческий облик.

— Ты была довольно хороша в беге для человека только с двумя ногами, — заметила моя волчица, когда мы скользнули под поваленный ствол дерева и перепрыгнули через кучу кустарников.

Она явно выпендривалась ради меня. Но что меня беспокоило, так это то, что у нее были воспоминания о моей юности. Я все еще не была уверена, как складываются наши отношения. Сэм и Джексон сказали мне, что волчица была просто другим аспектом моей личности, но она не чувствовала себя частью меня. Она чувствовала себя еще одной душой, разделяющей мое тело.

Я выбросила нервирующие мысли из головы и погрузилась в ритмичные движения, не теряя ни капли контроля, позволяя рулить кому-то другому.

— Бег — это хорошо. Хорошо отпускать все, — сказала моя волчица.

Я усмехнулась. Все, что я делала, это бегала. Я бегала неделями. Сначала от Билли и волков, затем от демонов и ночных кошмаров, и, наконец, от Каханова, или Драгана, или кем бы там ни был кровавый колдун.

Моя волчица догнала кролика, и когда он повернул направо, она бросилась влево через вершину дюны в сторону пляжа. Я чувствовала ее восторг и чувствовала облегчение кролика.

— Мы обогнали их всех, — тепло сказала моя волчица.

— Мы сделали это, волчонок.

И все же я продолжала бежать. Возможно, только от самой себя, но все равно бежала.

С бешено колотящимся сердцем мы мчались вдоль берега озера, пока, наконец, моя волчица не замедлила шаг и не остановилась.

Миллионы звезд мерцали над нами в чистом безлунном небе и отражались в мягко струящейся воде. Я не видела так много звезд с тех пор, как покинула Висконсин, да и то, может быть, не так много. Глубокое одиночество скопилось у меня внутри. Я скучала по своей крестной Альме и всем ее дурацким дворовым украшениям.

Мне нужно было вернуться туда, но я просто была… занята.

Моя волчица запрокинула голову и издала меланхоличный вой, который эхом разнесся над водой. Мы ждали.

Ответа нет.

Когда эхо исчезло, моя волчица спросила:

— Готова к превращению?

Я ненавидела эту часть.

— Перекидываться намного проще, когда Джексон рядом. Мы должны попросить его побегать с нами. Он бы пришел, — в сотый раз повторила моя волчица.

К моему разочарованию, мое сердце ускорило ритм.

Я не сомневалась, что Джексон был бы здесь в одно мгновение, если бы у него было хоть малейшее представление о том, что мы бегаем одни.

Я покачала головой, готовясь к обращению.

— Нам нужно справиться с этим самостоятельно. Он не всегда будет рядом с нами — как тогда, когда мы сражались с колдуном в пещере.

Я ахнула, когда трансформация поразила меня, как удар в грудь. Агония пробежала по моему позвоночнику и конечностям, когда наше тело исказилось. Я попыталась сосредоточиться на своей человеческой форме, представляя свои длинные, бледные ноги и руки, тонкие пальцы, которые хорошо рисовали, и рыжие волосы, которые всегда привлекали внимание Джексона.

Моя спина выгнулась, суставы хрустнули. Мы зарычали, не обращая внимания на боль, но рычание перешло в хныканье, когда кости затрещали и напряглись. Затуманенными слезами глазами я наблюдала, как лапы превращаются в пальцы, вцепляющиеся во влажный песок.

Я дотронулась до своего лица дрожащей рукой, ощутив знакомые щеки и челюсть. Моей морды не было, остались только человеческий нос и рот. Облегчение затопило меня, когда боль начала утихать.

Я плюхнулась голым и человечным задом на мокрый песок и застонала для драматического эффекта.

— Черт, это отстой.

— Мы сделали это, — сказала моя волчица. — В восемь раз быстрее, чем раньше.

— Один маленький шаг для оборотней. Один гигантский скачок к нашей независимости, — пробормотала я, все еще тяжело дыша, когда остаточная боль эхом отдавалась в моих суставах.

Я закрыла глаза и сосредоточилась на ощущениях мокрого песка и холодных темных волн, набегающих на берег и омывающих мое тело. Это чувство навеяло воспоминания о другом пляже на другом конце страны.

Лежа в тихоокеанском прибое почти неделю назад, я была на пороге смерти после побега из Страны Грез.