Ветка омелы - Гвендолин Кэссиди

— Как-то в Риме… — Фейт засмеялась.

— Но вы не в Риме, — уточнила озадаченная Констанс.

— Это что-то вроде поговорки. Имеется в виду, что везде свои традиции, — с иронией пояснил Эрик. — Однако на практике они частенько не соблюдаются.

— У каждой нации свои особенности, — миролюбиво возразила Фейт. — Ваша — не исключение.

Гюстав, которого развлекал этот разговор, все же остановил их жестом.

— Спокойно, дети мои, спокойно! Трапеза — не место для баталий.

— Да это просто шутка, — успокоила его Фейт.

Эрик промолчал, но глаза его опасно горели. Констанс переводила недоуменный взгляд с Фейт на Эрика. Фейт поняла, что девушка уловила в их пикировке скрытый подтекст.

Ланч завершился после трех. Проголодавшись после верховой прогулки, Фейт съела больше обычного и выпила довольно много вина, так что к концу обеда ее немного разморило.

Эрик вышел проводить Констанс до ее машины, а Эвелина и Гюстав направились в дом, посоветовав Фейт тоже отдохнуть пару часов до вечера.

Фейт устроилась в шезлонге, как раз под балконом своей спальни. Судя по тишине, слуги также отдыхали. Это их право, решила Фейт, ведь они на ногах с раннего утра. Незаметно ее мысли обратились к Констанс.

Очевидно, она положила глаз на Эрика. Но не совсем понятно, как он относится к Констанс. Она ему явно нравится, но близости между ними нет, решила Фейт.

Она задремала и очнулась, почувствовав, что кто-то присел на ее шезлонг. Фейт открыла глаза и вздрогнула, увидев прямо перед собой Эрика.

— Я же предупреждал, — прошептал он, что больше не потерплю от тебя оскорблений.

— Что… — начала Фейт, но Эрик запечатал ей рот поцелуем.

Все произошло молниеносно, как и утром, только теперь он был более настойчив. Одной рукой Эрик ласкал ее грудь, и Фейт невольно изогнулась навстречу — она только слышала, как пульсирует кровь в висках, сознание стало куда-то уплывать. Ее руки потянулись к Эрику, пальцы стали перебирать его темные волосы, губы раскрылись навстречу его ласкающему языку, тело охватила сладкая истома. Их дыхание слилось. Фейт показалось, что и сердца забились в унисон.

Эрик легко расстегнул пуговицы ее блузки и скользнул рукой под бюстгальтер. Фейт слабо застонала, каждая клеточка ее тела требовала ласки…

Неожиданно донесшийся откуда-то звук упавшего металлического предмета вывел Фейт из транса. Что за безумие, ужаснулась она, ведь не прошло еще и суток, как я нахожусь здесь!

Она увернулась от настойчивых губ, уперлась руками в грудь Эрика.

— Не надо!

— Почему? — грубо спросил он. — Мы же оба хотим этого. Почему бы нам не отдаться друг другу? Не здесь, конечно, а у тебя или у меня в спальне.

— Этого не будет! — твердо заявила Фейт, снова предпринимая безуспешную попытку оттолкнуть его.

В темных глазах Эрика появилась угроза.

— Опять играешь мной?

— Это не игра, — печально возразила Фейт. — Просто я… не устояла.

— Думаешь, я поверю этому?

Ничего другого тебе не остается, подумала она.

— Я говорю правду. Эрик, я совсем не хотела, чтобы так случилось, я даже…

— Но ты не пыталась остановить меня, — настаивал он.

— Я же сказала, что все вышло спонтанно! — Фейт решила сменить тактику и перешла на лесть: — Перед таким мужчиной, как ты, нелегко устоять!

Эрик ответил не сразу, внимательно глядя на Фейт сверху вниз, потом его лицо вдруг осветилось улыбкой.

— Наверное, ты права. — Он отстранился и даже застегнул пуговицы на блузке Фейт. — Я тоже не сдержался, что-то нашло на меня.

— Я совсем не хотела тебя обидеть, — призналась она.

— Нет, хотела. — Эрик широко улыбнулся. — Тебе доставляет особое удовольствие злить меня. Вот поэтому с женщинами часто приходится переступать границы дозволенного.

— И с Констанс?

— Констанс — исключение, — возразил Эрик, — Ей бы никогда не пришло в голову как-то обидеть меня.

Значит, тебе с ней скучно, подумала Фейт.

— Из нее выйдет идеальная жена, — услышала она свой голос как бы со стороны.

— Может быть.

Они немного помолчали, Эрик первым прервал паузу:

— Думаю, нам следует начать все сначала, будто ничего не было.

Фейт пристально посмотрела ему в глаза, чтобы убедиться в его искренности.

— Мне тоже нравится эта идея. Худой мир лучше доброй ссоры.

— Мир? — удивленно переспросил он. — Пожалуй, неплохо для начала.

— Тогда выслушай меня и постарайся поверить, — сказала Фейт. — Я приехала сюда исключительно из-за свадьбы, как единственный близкий Эвелине человек, а вовсе не для того чтобы подцепить богатого мужа.

Лицо Эрика снова стало жестким.

— Но последнее не исключается. Ты ведь не станешь утверждать, что финансовая сторона вовсе не интересует твою мачеху?

— Это не совсем так. — Фейт вздохнула. — Конечно, интересует, как и большинство людей. Но это вовсе не означает, что она относится к твоему отцу только как к денежному мешку.

— Она же не любит его! — безапелляционно заявил Эрик.

— Смотря как относиться к любви, — не сдавалась Фейт, в которой боролись два чувства — солидарность с Эвелиной и справедливость. — Ты же сам заявил сегодня утром, что главное в любых отношениях — это уважение.

— Я сказал, что это важный фактор, — проворчал Эрик. — Ты действительно считаешь, что Эвелина уважает моего отца?

— Безусловно. Дай ей шанс доказать это! — взмолилась Фейт. — Обещаю тебе, она не обманет его надежд.

— Не надо обещать за других, — посоветовал Эрик и, помолчав, пригрозил: — Пусть только попробует!

Фейт вздрогнула — столько мрачной решимости прозвучало в его тоне, и повторила, от всей души желая, чтобы это было правдой:

— Она не сделает этого. И… ты оставишь попытки помешать свадьбе?

— Придется, как бы мне ни хотелось.

— И постараешься изменить свое отношение к Эвелине?

— Хватит с меня одной уступки. — Эрик усмехнулся и оглядел Фейт с ног до головы, задержав взгляд на ее губах. — Нам обоим еще предстоит изучить друг друга.

— Ты уходишь? — разочарованно вырвалось у нее, когда он поднялся с шезлонга.

— Если я останусь, у меня снова появится соблазн обнять тебя, но сейчас не место и не время для этого. Отдыхай.

Фейт откинулась на мягкие подушки шезлонга, борясь с желанием вернуть Эрика. Самое важное сейчас — завоевать его уважение, рассуждала она, но я не стану ради этого предлагать ему себя. Надо воспользоваться его желанием, если только…