Ветка омелы - Гвендолин Кэссиди

— Дура! Ты же могла убиться!

И прильнул к ее губам.

Фейт никогда еще не целовали так напористо. Она почувствовала, что задыхается, извивалась, пытаясь вырваться из объятий, но Эрик будто приклеил ее к себе. Ей в ноздри ударил резкий мужской запах, смешанный с запахом конского пота. Перед таким убойным коктейлем не устояла бы ни одна женщина, мелькнуло в голове у Фейт.

Постепенно поцелуй становился все нежнее, и губы Фейт сами собой раскрылись навстречу Эрику. Она почувствовала, что его возбуждение передалось и ей, но собрала в кулак всю волю, чтобы остановиться на самом краю пропасти, куда готова была упасть.

— Все, хватит! — с трудом вымолвила Фейт.

— Я так не думаю, — выдохнул Эрик, его глаза горели огнем, который показался Фейт опаснее любого гнева. — Мне кажется, мы оба жаждем продолжения. Ты же хотела, чтобы это произошло.

— Неправда!

— Неужели? — Эрик пристально посмотрел в ее потемневшие зеленые глаза, будто просветил насквозь рентгеном. — Зачем отрицать очевидное?

— Я не ожидала от тебя такого, — прошептала Фейт непослушными губами.

Эрик, хохотнув, отпустил ее.

— Ты же возбуждена не меньше моего.

Он прав, с отвращением признала Фейт. С Грегом я никогда не испытывала ничего подобного.

Обе лошади мирно пощипывали траву в тени деревьев. Успокоившись, Фейт взялась за поводья Ирулежи и быстро вскочила в седло, не дав жеребцу опомниться. Эрик не двинулся с места, глаза его все еще блестели.

— Ну что, едем? — спросила Фейт, стараясь выглядеть невозмутимой.

— Как скажешь.

Он быстро вскочил в седло, показав знаком, что поедет впереди. Фейт направила Ирулежи вслед за Эриком, радуясь, что теперь лошадь подчиняется ей.

Ее пугала не столько ретивость животного, сколько возможность опять соприкоснуться с Эриком. Она еще не отошла от возбуждения после пылких объятий. Стройная фигура Эрика, его широкие плечи и узкая талия заставляли дрожать каждую клеточку ее тела, как ни пыталась Фейт убедить себя, что грешно предаваться похоти.

Вскоре взору всадников открылись деревня на холме и дорога чуть ниже, по которой они ехали накануне из аэропорта. Они находились в седле уже два часа, если не считать короткой вынужденной остановки, и тело Фейт начало ныть с непривычки.

Когда их лошади поравнялись, Фейт взглянула на Эрика. Его лицо было непроницаемым. Она с удовольствием пошла бы на примирение, несмотря на то, что в данной ситуации инициатива должна исходить от Эрика. Видно, мне остается лишь смириться, подумала Фейт. Я постараюсь уехать отсюда сразу после свадьбы Гюстава и Эвелины.

И вернуться к скучным будням, ехидно подсказал внутренний голос.

Деревушка оказалась живописной — как на открытке. От центральной площади разбегались уютные узкие улочки с белоснежными домиками, утопавшими в цветущей зелени, и все это освещали яркие лучи солнца. Обитатели деревни уважительно здоровались с Эриком, с любопытством поглядывая на Фейт. Несмотря на близость всемирно известных курортов, эти места не были испорчены цивилизацией. Хорошо бы и дальше жизнь здесь не менялась, искренне пожелала Фейт.

На одной из улиц пришлось остановиться. Две женщины, увидев Эрика, стали подталкивать к нему третью. Эрик спешился, чтобы выслушать ее. Женщина говорила очень быстро, Фейт многое не поняла, но догадалась, что речь идет о муже этой женщины.

— Фейт, мне надо зайти в один дом, — сказал Эрик.

— Да, конечно. Я подожду тебя здесь.

— Нет, тебе не стоит оставаться здесь одной.

Фейт не поняла, чего он опасается, но решила не возражать. Эрик же подозвал проходящего мимо паренька и попросил его приглядеть за лошадьми, а Фейт пришлось покинуть седло и пойти вместе с Эриком по узкой улочке вслед за женщиной.

Войдя в дом, они через крохотную чистенькую кухоньку прошли в комнату, где в одиночестве сидел мужчина с забинтованной ногой. Он попытался встать при появлении Эрика, но тот остановил его:

— Тебе нужен покой, Жак. Я зашел сказать тебе, чтобы ты не боялся потерять работу из-за травмы. Во время болезни ты тоже не будешь испытывать никаких материальных трудностей.

Лицо мужчины сразу просветлело, на нем отразились облегчение и благодарность.

— Я буду вечно благодарен вам, мсье! Может, вы что-нибудь выпьете?

— Да, пожалуй, — быстро вмешалась Фейт, не дав Эрику возразить. — Я Фейт Гриспелт, приехала сюда на свадьбу, — добавила она с очаровательной улыбкой, поняв, что Эрик не собирался представлять ее хозяевам.

Лицо женщины осветилось радостью.

— А, на свадьбу!

— Мари, кофе! — властно распорядился хозяин дома и виновато взглянул на Эрика. — Вы садитесь.

В комнате кроме стула и пары табуреток стоял небольшой диванчик, на него и опустилась Фейт. Эрик сел рядом, и по его раздувающимся ноздрям она поняла, что он в гневе. Ну и пусть, злорадно подумала Фейт.

С удовольствием потягивая крепкий горячий кофе, Фейт стала обсуждать с Мари предстоящую свадьбу. Оказалось, что, по местным обычаям, в приготовлениях участвует вся деревня, а на самом празднике, который будет проходить в саду имения, присутствовать смогут все желающие.

Мужчины не участвовали в разговоре. Жак испытывал некоторое неудобство, догадавшись, что Эрик не одобряет предстоящее событие. Фейт очень хотелось попросить еще кофе, но что-то подсказывало ей не делать этого.

На улице Фейт почувствовала, что тело плохо слушается ее. Она с трудом попала ногой в стремя, а седло показалось слишком жестким. Когда они выехали из деревни, Эрик дал волю гневу.

— Никогда, — процедил он сквозь зубы, — слышишь, никогда больше не пытайся унизить меня подобным образом!

— Интересно, чем же я унизила тебя, согласившись выпить кофе?

— Предложение сделали мне!

— Ах да! Мне следовало сначала спросить твоего разрешения.

— Именно так!

— Стало быть, и то, что я сама представилась, тоже считается нарушением приличий?

— Ты не должна была делать это.

— Отчего же? — не унималась Фейт. — Разве общепринятые правила поведения распространяются в этой стране только на представителей высшего общества?

Эрик придержал поводья и пристально посмотрел на Фейт.

— Ты опять меня провоцируешь?

— Я хочу довести до твоего сведения, что никто не вправе указывать мне, как себя вести! — резко ответила она. — Если тебе это не нравится, придется смириться.

Ситуация становилась взрывоопасной.

— Не смей разговаривать со мной таким тоном! — огрызнулся Эрик.

Это вывело Фейт из себя. Она отбросила со лба волосы и презрительно выпалила, совсем не думая о последствиях: