Неудержимое желание - Сюзанна Энок

Госпожа, дела дурные мы чеканим в бронзе,

А добрые мы пишем на воде.

У. Шекспир. Генрих VIII. Акт IV, сцена 2[4]

Подруги Джорджианы бросились к ней, едва она успела выйти из круга танцующих.

— Так это правда!

— Я слышала, что…

— Ты действительно это сделала, Джорджи? Не могу поверить…

— Пожалуйста, — взмолилась Джорджиана, — мне надо отдышаться.

Люсинда и Эвелина вдвоем буквально подтащили ее к ближайшему окну.

Распахнув его, Джорджиана жадно вдохнула свежий ночной воздух.

— Лучше? — спросила Эвелина.

— Немного. Дайте мне минуту.

— Хоть несколько. После того как я видела тебя вальсирующей с Дэром, мне самой надо прийти в себя. Знаешь, он и вправду улыбался тебе.

— Я тоже это видела. Он все еще влюблен в тебя?

— Тише, — остановила их Джорджиана, закрывая окно и садясь около него. — Нет, конечно, нет. Я все еще пытаюсь привлечь его внимание.

— Я не могла поверить, когда Донна Бентли сказала, что ты переехала в Карроуэй-Хаус. Ты обещала рассказать нам, что ты задумала.

Джорджиана уловила упрек в словах Люсинды.

— Знаю, но все произошло так быстро, я и сама этого не ожидала. Его тетушки — близкие друзья герцогини, — объяснила Джорджиана. — Я помогаю мисс Милли, пока она поправляется после приступа подагры.

— Джорджи, — Люсинда присела рядом с ней, — а ты уверена, что хочешь пройти через все это? Знаю, мы вместе придумали правила, но теперь все по-настоящему.

— Кроме того, всем известно, что ты ненавидишь лорда Дэра.

Все искренне считают, что только из-за поцелуя и пари. И Джорджиана хотела, чтобы так было и дальше.

— А ты не думаешь, что у меня достаточно причин проучить его? — спросила она.

— Полагаю, что так, но это может быть опасно, Джорджиана. Он виконт, у него несколько больших имений. К тому же плохая репутация.

— А я — кузина герцога Уиклиффа и дочь маркиза Харкли.

Шесть лет назад Дэр имел возможность погубить ее репутацию, но не сделал этого. Но, если он узнает о том, что она задумала, он может повести себя совершенно по-другому. Джорджиана содрогнулась. Если Дэр понимает, что такое честная игра, то ничего не случится.

— Признаюсь, — сказала Эвелина, взяв ее за руку, — очень интересно знать о твоем плане, о котором больше никому не известно.

— И никто не должен узнать, Эви, — сказала Люсинда, оглядываясь, словно опасаясь, что их подслушивают. — Если кто-нибудь догадается, что это игра, Джорджиана погибнет.

— Я никогда никому не скажу, — заверила Эвелина. — Вы это знаете.

Джорджиана кивнула в ответ:

— Я не волнуюсь. Вы мои самые близкие подруги.

— Просто хитрости не в нашем характере, — продолжала Эвелина.

Джорджиана усмехнулась:

— Только не забывайте, в следующий раз это сделаете вы обе.

— Сначала я хочу посмотреть, выживешь ты или нет, — сказала Люсинда, улыбаясь, но взгляд ее черных глаз оставался серьезным. — Будь осторожна, Джорджи.

Джентльмен, вышедший из дверей гостиной, слава Богу, был полной противоположностью Дэра. Она еще не была готова к следующей схватке.

— Лорд Уэстбрук, — произнесла она, с облегчением улыбаясь.

— Добрый вечер, мисс Баррет, мисс Раддик, — поклонился маркиз. — Рад видеть вас обеих. Я вижу, вы взяли на себя еще одну заботу, — обратился он к Джорджиане, глядя на нее добрыми карими глазами. — Семейство Карроуэй должно быть благодарно вам за вашу помощь.

— Это взаимно, уверяю вас.

— Я не слишком самоуверен, надеясь, что в вашей карточке найдется место для танца со мной?

Она посмотрела на красивого, с каштановыми волосами, маркиза. Поскольку предполагалось, что Дэр должен влюбиться в нее, то и ей следовало делать вид, что она слегка неравнодушна к нему, но ей нравится Джон Блэр, лорд Уэстбрук. Он настоящий джентльмен в отличие от большинства ее поклонников — и, уж конечно, прежде всего от этого негодяя виконта Дэра.

— Так случилось, что у меня свободна следующая кадриль, — сообщила она.

— Я вернусь через несколько минут, — улыбнулся он. — Простите, что прервал вашу беседу, милые дамы.

— Вот этот человек, — сказала Люсинда, когда он смешался с толпой, — не нуждается ни в каких уроках.

— Почему он до сих пор не женат, как вы думаете? — спросила Эвелина, Люсинда взглянула на Джорджиану.

— Возможно, он уже выбрал кого-то и только ждет, когда она ответит на его чувства.

— О, глупости, — возразила Джорджиана, поднимаясь, чтобы найти Милли и Эдвину. — Пойдемте со мной и поболтаем с мисс Милли и мисс Эдвиной. Они говорят, что очень нуждаются в беседе с образованными женщинами.

— Это наша специальность, — сказала Люсинда, взяв ее под руку.

— Куда вы направляетесь?

Джорджиана, устраивавшая Милли в кресле-каталке, чуть не подскочила. Лакеи, стаскивая Милли и ее кресло вниз по лестнице в главный холл, тяжело дышали от напряжения. Джорджиана подоткнула одеяло под бедра и больную ногу подопечной и, выпрямившись, оказалась лицом к лицу с виконтом.

— Мы идем на прогулку в парк, — ответила она, кивнув в знак благодарности слугам, и направила кресло к двери. — Я думала, мы договорились, что вы не будете шпионить за мной каждую минуту.

Виконт смерил ее с головы до ног быстрым, но внимательным взглядом, как будто не доверял своим слишком мужским инстинктам, чтобы смотреть ей в лицо.

— Вот, — сказал он, доставая из кармана длинную узкую коробочку, — это вам.

Она знала, что находится в коробке, он дарил это в течение почти шести лет.

— Вы уверены, что разумно меня вооружать? — спросила она.

Осторожно, чтобы не коснуться его руки, Джорджиана взяла футляр и открыла его. Веер был нежно-голубого цвета, на тонкой рисовой бумаге она увидела изображение голубки. Джорджиану несколько пугало, что он всегда знал, что ей понравится.