Неудержимое желание - Сюзанна Энок

— Так я хотя бы знаю, чем меня ударят, — возразил он, бросив взгляд на тетушек. — Почему бы вам сегодня не взять коляску?

— Мы желаем поупражняться сами, а не прогуливать лошадей.

— Мы могли бы поупражняться вместе.

Лицо Джорджианы вспыхнуло. В присутствии тетушек она не решалась ответить так, как он заслуживал, и он, черт побери, знал это.

— В таком случае, вы можете пострадать, — только и смогла она ответить, раздраженно закрывая и раскрывая веер.

— Я мог бы рискнуть. — Он прислонился к двери, весело блестя глазами.

— Благодарю вас за заботу, — сказала она, — но в этом нет необходимости.

«Надо быть с ним полюбезнее», — напомнила она себе.

Виконт выпрямился.

— Я иду с вами. То, что в этом нет необходимости, просто оскорбляет мою честь.

— Нет, это не…

По лестнице сбежал восьмилетний брат Дэра, Эдвард.

— Если вы идете в Гайд-парк, я с вами. Я хочу покататься на моей новой лошадке.

Щека Дэра задергалась.

— Мы займемся этим потом, Эдвард. Я не могу давать уроки верховой езды и толкать тетю Милли одновременно.

— Я буду учить его, — раздался сверху голос Брэдшо.

— А я думал, ты служишь на флоте, а не в кавалерии.

Дэр начинал сердиться, и Джорджиана одарила его искренней улыбкой.

— Чем больше, тем веселее, как я всегда говорю.

Она отступила в сторону, указывая ему на спинку кресла. Когда они спустились по широким ступеням и к ним присоединились Эдвард, его лошадка и Брэдшо, со всеми братьями Карроуэй, их стало уже восемь. Тристан оглянулся и увидел, что к ним спешит его брат Эндрю, а за ним, слегка прихрамывая, Роберт.

— Брэдшо дает уроки верховой езды, — проворчал Тристан, оттесняя тетушку на булыжную мостовую, — а зачем здесь вся ваша компания?

— Я помогаю Брэдшо, — весело заявил Эндрю, занимая место рядом с Эдвардом.

— А ты, Бит?

Средний Карроуэй держался позади всех.

— Я гуляю.

— О, как это мило, — молитвенно сложила руки Милли. — Вся семья вышла на прогулку, совсем как в те времена, когда вы были маленькими сорванцами.

— Я не сорванец, — заявил Эдвард с высоты своего серого пони. — И Принц Джордж тоже.

— Кое-кто с тобой не согласится, Эдвард, — улыбнулся Тристан, — но я уверен, Принни оценит твое дове…

— Моего коня зовут Принц Джордж, Тристан, — поправил его самый младший Карроуэй.

— Ты можешь передумать. Не лучше ли просто Джордж?

— Но…

— А ты зови его Тристаном, — предложила Джорджиана, с трудом сдерживая смех. — Это мерин?

Брэдшо сделал вид, что закашлялся.

— Эдвард, Дэр прав. Не стоит называть животных именами правящих и будущих монархов, это обычно не одобряется.

— Тогда как же назвать его?

— Король? — предложил Эндрю.

— Демон? — подсказал Брэдшо.

— Грозовое Облако, — внесла свой вклад Джорджиана. — Он ведь серый.

— О да. И это звучит как индейское имя, как в колониях. Мне нравится Грозовое Облако.

— Должно понравиться, — проворчал Дэр себе под нос.

Настроение Джорджианы улучшалось, она наклонилась и поправила одеяло на ногах Милли.

— Вам удобно?

— Больше, чем всем вам, — усмехнулась Милли. — Господи, я даже могла бы вздремнуть.

— Нет, я настаиваю, чтобы вы получили удовольствие, — сказал Тристан, наклоняясь, чтобы поцеловать тетушку в щеку. — Солнечный свет и свежий воздух полезны для вас. Сон — это для слабых.

Джорджи не отрывала глаз от профиля виконта. Он так естественно целовал и поддразнивал своих престарелых тетушек. Она не ожидала от него такого свободного проявления своих чувств, не думала, что он может быть таким. Она считала его высокомерным, циничным и себялюбивым. Если он способен чувствовать и сострадать, он никогда бы так жестоко не поступил с ней. Однако предположение, что он изменился, казалось не менее абсурдным, чем вера в то, что у него есть сердце.

Они добрались до Гайд-парка, представляя собой живописное сборище: три потрясающе красивых одиноких джентльмена в обществе двух подростков, один из которых ехал верхом на пони, две старые дамы и еще одна женщина, компаньонка. Не хватало только собаки, прыгающей через обруч, и слона, чтобы выглядеть цирковой труппой.

— Джорджиана, у вас есть лошадь? — спросил Эдвард.

— Есть.

— Как его имя?

— Ее имя, — поправила она, чувствуя, что чем больше особ женского пола в их компании, тем лучше, — ее зовут…

— Шеба. Великолепная черная лошадь арабской породы, — закончил за нее Дэр.

— О, здорово! Она в Лондоне?

Джорджиана скрестила на груди руки и взглянула на Дэра.

— Спроси своего брата. Он прекрасно справляется, отвечая вместо меня.

Виконт повернул кресло-каталку на тропу для верховой езды, бегущую вдоль Роттен-роу.

— Да, Шеба в городе. Она в конюшнях Брейкенридж-Хауса, вместе с лошадьми герцога Уйклиффа, хотя, пока вы живете здесь, вы могли бы ее перевести сюда.

— Да, — обрадовался Эдвард, подпрыгивая в седле, — вы могли бы кататься, а я буду сопровождать вас.

— А кто будет сопровождать тебя, юноша?

— Я не нуждаюсь в сопровождении. Я профессиональный наездник.

Глаза Тристана весело блеснули.

— Твой зад покроется профессиональными синяками, если ты будешь так прыгать в седле.

— Вот так, — вмешался Брэдшо, — дай мне укоротить стремена. И в любое время, когда вы пожелаете покататься, Джорджиана, мы с Эдвардом с радостью будем сопровождать вас.

Она заметила, как мгновенно помрачнел Тристан.

— Да, будет очень мило, — проворчал он, — мужчина, женщина и ребенок, все дружно едут вместе, такие довольные. Конечно, я уверен, это не вызовет сплетен.

— Прицепите сзади к лошадям меня, — давясь от смеха, сказала Милли. — Это придаст вам респектабельность.

Представив эту картину, Джорджиана не удержалась от смеха.

— Я ценю вашу готовность принести себя в жертву приличиям, Милли, но я здесь для того, чтобы помогать вам, а не подвергать вашу жизнь опасности.

Все рассмеялись, но Джорджиану удивило, что Дэр подумал о ее репутации.

Скорее всего он просто не хотел, чтобы она входила в доверие его семьи. Но это доверие она собиралась завоевать с их помощью.