Идеальный любовник - Шэрон Кендрик

Кэти вцепилась в край покрывала и вскинула подбородок:

— Почему я должна о чем-то сговариваться с Рупертом?

— Чтобы запросить лучшую цену, — испепеляя ее взором, ответил Ксавьеро.

У Кэти комната поплыла перед глазами.

— Запросить лучшую цену? — не веря своим ушам, повторила она. Господи, неужели он хочет сказать, что она продавала себя? — Лучшую цену… за что?

— За гостиницу, разумеется! — рявкнул он.

Наступила мучительная тишина, в этот момент Кэти показалось, что мир погрузился в темноту, а неприятный тугой узел затянулся где-то у нее в желудке.

— За гостиницу? — еле слышно выговорила она.

— Он вам не сказал?

— Что… не сказал?

— То, что продает отель? — До Ксавьеро, наконец, дошло, что она ничего не знает. — Да, ясно, что не сказал.

— Продает… вам?

Ксавьеро мрачно усмехнулся:

— Мне, конечно.

Сквозь путаницу в голове у Кэти отчетливо пробилась мысль — она должна как можно скорее уволиться. Принц Ксавьеро — ее босс? Она этого не вынесет. Но, встретившись, с холодным, жестким взглядом янтарных глаз, она поняла, что этот человек, который так ясно показал ей свое презрение, не оставит ее на работе.

Одно с другим не вязалось. Ясно, что современные принцы так же могут вести дела, как и обычные люди. А что задумал этот принц? Кэти попробовала представить, как он проводит инвентаризацию в винном погребе… или делает выговор шеф-повару.

— Вы хотите сказать… вы собираетесь стать хозяином гостиницы? — озадаченно спросила она.

На минуту в комнате повисла тишина, потом Ксавьеро разразился хохотом. Ему следовало прийти в бешенство от ее предположения, но такой нелепый вопрос убедил его в том, что более неподходящую любовницу он не мог выбрать.

— Разве ты можешь представить меня хозяином отеля? Да еще такого, как этот? — насмешливо спросил он.

Его издевательский тон больно уколол Кэти. Конечно, их отель не самый модный, но она была лояльна к своему единственному месту работы.

— Нет, такого представить я не могу, — ответила она. — Тогда зачем вы его покупаете?

— Мне хочется, чтобы у меня было место, где я мог бы уединиться. Красивый английский загородный дом с историей, который можно модернизировать, вложив деньги и минимум усилий. Недалеко от Лондона и международного аэропорта. И поблизости от моего поло-клуба, чтобы была возможность сбежать из города. И чтобы имелось место для вертолетной площадки. А здесь, кажется, мне все подходит, хотя, очевидно, понадобится много переделок, чтобы в доме можно было жить. — Ксавьеро снова засмеялся. — Я — хозяин отеля? Как ты себе это представляешь?

Кэти молча смотрела на него. Вначале ей показалось, что самое ужасное, что могло случиться, — отель перейдет к принцу. Но вдруг поняла — есть вариант и похуже: если отель вовсе исчезнет, превратившись в частный дом, она и все остальные служащие останутся без работы. Их выгонят по прихоти эгоиста-принца, который думает исключительно о себе.

— Да, я сказала глупость, — дрожащим от злости и обиды голосом произнесла Кэти. — Вы ведь не обладаете необходимыми навыками, чтобы вести дела в гостинице.

— Что ты сказала? — Ксавьеро не поверил тому, что услышал, и уставился на нее.

«Не показывай вида, что он тебя испугал», — приказала себе Кэти.

Обида сменилась негодованием. Кэти обдало холодом — ей казалось, что она превратилась в глыбу льда. Что такого кошмарного она сотворила в прошлом, отчего мужчины считают возможным топтать ее чувства, как стадо коров на лугу? За какие грехи она страдает? Он только что лишил ее девственности, а теперь обращается с ней как с девицей легкого поведения.

— Вы, кажется, меня услышали.

— Да как ты смеешь?! — гневно воскликнул он.

— Почему не смею? — Ей удалось, не вздрогнув, вынести его яростный взгляд. — Вас так возмущает правда, ваше… высочество?

От такой наглости у Ксавьеро перехватило дыхание.

— Это черт знает что! — прошипел он.

Неужели из-за того, что между ними только что произошло, у нее нет никаких прав? Выходит, что нет. Кэти крепче вцепилась в покрывало. Но если бы в прошлом хоть кто-нибудь вот так откровенно с ним поговорил, то, вероятно, он не был бы столь невыносимо надменным.

— Если позволите мне уйти, я не буду вам больше надоедать.

Ксавьеро смотрел на покрасневшее лицо, на аквамариновые глаза, которые неожиданно загорелись и бросали в его сторону воинственные стрелы. Он почувствовал, как возбуждается.

— Я тебя не задерживаю, — вкрадчиво произнес он.

Кэти уставилась на него. Так голодная мышка смотрит на сыр, не доверяя металлу, поблескивающему около лакомого кусочка.

— Не… задерживаете?

— Конечно. — Он улыбнулся. — Иди. Если ты этого хочешь.

Кэти судорожно проглотила слюну. Она не в силах двинуться — его глаза гипнотизируют!

— Тогда… не могли бы вы отвернуться?

— Могу, — усмехнулся принц и, протянув руку, поддел пальцем край шелкового покрывала, скрывавшего тяжело вздымавшуюся обнаженную грудь. — Но, по-моему, немного поздновато для скромности?

— Я… так не думаю, — прерывисто выдохнула она.

Его палец коснулся мягкого тела.

— Разве?

— Да.

Господи, как она себя презирает за то, что позволяет ему это!

«Оттолкни его, и тогда он тебя отпустит».

— Видишь ли, то, что сейчас случилось, не самое удачное знакомство с сексом, mia cara[3], — произнес Ксавьеро, запустил руку под покрывало и начал гладить набухший сосок.

Ладонь принца обхватила грудь, и… покрывало сползло вниз до самой талии. Он наклонил голову и облизал сначала один розовый кончик, потом другой. Дрожь пробежала по возбужденному телу Кэти.

— Если бы я знал…

«Если бы ты знал, то убежал бы подальше от этой голубоглазой колдуньи», — закончил он свою мысль.

Но произносить вслух не стал, вместо этого сказал:

— Тогда я повел бы себя… не так стремительно.

Кэти почувствовала, как его язык скользит вниз к животу. Ее прострелило горячее как огонь желание, она едва дышала, пальцы вцепились в темный шелк его волос. Незнакомые ощущения вихрем закружили Кэти, она не соображала, что к чему, но ей было так хорошо…

— Нравится? — промурлыкал Ксавьеро, прижав рот к пупку и облизывая аккуратную дырочку. — Нравится?

— Да, — прошептала она.

Он осторожно развел ей ноги и опустил лицо между бедрами. Кэти вздрогнула и от неожиданности охнула, потому что… он медленно начал лизать ее… там. Как это возможно?