Идеальный любовник - Шэрон Кендрик

Кэти не успела ничего решить, потому что он с обольстительной улыбкой обнял ее, и единственное, чего ей отчаянно захотелось, — это поцеловать его. Она прильнула к нему и… ощутила твердый как камень бугор его плоти. Сердце едва не выскочило из груди, кровь горячо запульсировала.

— Сэр! — вырвалось у нее.

— Ксавьеро, — глухо поправил он и, опрокинув ее на постель, начал торопливо расстегивать пуговицы на платье. Увидев, что у нее удивленно расширились глаза, спросил: — Ты думала, что мы… как бы это выразиться… будем обниматься часами? Снимать постепенно одежду, одну вещь за другой? Нет. Я предпочитаю видеть своих женщин сразу обнаженными. — И коснулся губами пульсирующей жилки у нее на шее.

«Своих женщин, — пронеслось у нее в голове. — Он так сказал. Ясно, что у такого мужчины было много женщин».

Еще одна пуговица оказалась расстегнутой, и Кэти закрыла глаза, ощутив, как он нежно пробежал пальцем по ее животу. Сказать ему?

Но принц уже снимал с нее туфли. И колготки. Потом кончиком пальца провел по ее голой ступне. Кэти и не представляла, что такое легкое, дразнящее прикосновение может быть столь приятным.

— Ох, — выдохнула она, забыв обо всех своих страхах. Исчезла помпезность, окружавшая его фигуру, и снова возник обычный мужчина в джинсах. Мужчина с янтарными глазами, обвороживший ее. Под его умелыми пальцами она оживала. — Это… это просто немыслимо…

Улыбнувшись, Ксавьеро освободил ее от платья и быстрым взглядом оценил белье. О женщине многое может рассказать ее белье. Девственно-белое, малопригодное кружево. Или алый атлас, подчеркивающий сексуальность. А сколько вариантов черного белья он видел… В том числе и такого, которое нечего не скрывало, и в этом была изюминка. Он видел попки в трусиках-френч и почти голые в бразильских танго. Видел чулки с подвязками и на резинках — они всегда сползали вниз в самый неподходящий момент. Но такого белья, как на Кэти, он не видел никогда.

Практичное. Другого слова не подобрать. Пальцы переместились на спину, ища застежку лифчика. Телесного цвета трусы и плотный лифчик, чтобы удерживать большой бюст.

Когда застежка наконец поддалась ему, Ксавьеро радостно застонал — грудь оказалась в его ладонях.

Какая грудь! Он не верил своим глазам.

— Porca miseria![2]— вырвалось у него.

Кэти откинула голову на подушки.

«Нельзя ему это позволять», — промелькнуло где-то в глубине сознания.

Но эта смутная мысль мгновенно исчезла, потому что его губы жаркими поцелуями пробежали по ее груди. У нее хватило сил лишь охнуть.

А у Ксавьеро в голове пронеслось: «Она отдается мне».

Она податливее, чем в его сновидениях. Сны… Как сильно их воздействие на человека. Иногда они вторгаются в реальную жизнь и могут многое изменить. На секунду ему показалось, что все это с ним уже было, потому что эта женщина присутствовала в его снах. Может, поэтому он так сильно сейчас возбудился? Или оттого, что изголодался по женским прикосновениям?

Но она вообще до него не дотрагивается. Почему? Ах да, он все еще в костюме.

— Прости. Я на минуту тебя оставлю.

— Оставите? — Кэти замерла.

Ксавьеро усмехнулся. Правы те, кто считает простых женщин лучшими любовницами. У них неподдельная страсть, и им плевать на условности, на то, что женщина не должна слишком открыто выказывать свои чувства. Они всегда понимают, что подобные связи никогда не становятся постоянными и не перерастают в нечто большее. В отличие от прежних честолюбивых красоток, пытавшихся покорить сердце Ксавьеро, эта пышнотелая маленькая горничная не будет рассчитывать на будущую совместную жизнь.

— Я только разденусь, — пояснил он. — Я хочу ощутить тебя кожей.

Она тихонько выдохнула. Щеки у нее разрумянились — это объяснение обрадовало ее, и сомнения утонули в восхитительной реальности происходящего.

Ксавьеро нехотя отодвинулся от нежного тела и встал. Она безумно хороша. И так естественна — сама непосредственность. Он не помнил, чтобы у него раньше была такая женщина.

Он быстро скинул ботинки и носки, стянул пиджак. Аквамариновые глаза следили за каждым его движением. Было видно, что ей доставляет удовольствие наблюдать, как он раздевается.

— Ты хочешь, чтобы я устроил для тебя медленный стриптиз? — спросил он. — Тебя это заводит?

Щеки у нее сделались еще более пунцовыми. Она и представить не могла, что существует радость ожидания неизведанного, которая сметет ее природную стеснительность. Вот она лежит на постели в номере отеля, на ней ничего кроме трусиков, а ей все равно! Всю жизнь она делала то, что должна была, и чего добилась? Ничего. К Питеру она не чувствовала ничего подобного. Ей казалось, что, если он тотчас не подойдет к ней и не поцелует, она умрет.

А принц тем временем расстегнул рубашку, обнажив широкую грудь. Потом развязал и отбросил галстук, который шелковой змейкой свернулся на полу.

— Нет, — ответила она на его вопрос. — Мне не нужно никакого шоу. Я… просто не хочу, чтобы вы уходили.

— Значит, я останусь. Вот только отделаюсь от этого… — Он протянул руку к ремню, расстегнул молнию на брюках. Затем на тумбочку у кровати упало что-то блестящее. Брюки соскользнули вниз, а когда он снял боксеры, у Кэти перехватило дыхание.

Ксавьеро улыбнулся, поняв, что ее так поразило. И улегся рядом с ней. Потом взял руку Кэти в свою и положил у себя между ног.

Такая интимность смущала, но, чтобы его не разочаровывать, она коснулась его члена и осмелела. Ей захотелось трогать его тело, каждый сантиметр гладкой оливковой кожи. Но он вдруг отодвинулся от нее:

— Нет. Пока нет.

Не успела Кэти опомниться, а он уже начал целовать ее жарко и нежно. И все вопросы отпали. Как это было прекрасно! О таком чуде она и не мечтала. Неужели до этого момента она жила?

Кэти стонала, извиваясь под ним, желание росло, а Ксавьеро вкушал сладость ее теплой кожи. Обычно он использовал все свои сексуальные приемы, все то, что пленяло любовниц. Женщины считали его щедрым, да он таким и был, хотя чувства свои он при этом не растрачивал. Он считал, что дарит женщинам столько удовольствия — и это было предметом его особой гордости, — что превосходит любого другого любовника. Но разве то, что приходится постоянно доказывать свою состоятельность во всех сферах, не является проклятием для младшего сына королевской семьи?

А Кэти, вцепившись пальцами ему в плечи, водила языком по его соскам. Ксавьеро вздрогнул — ждать больше он не мог. Она хочет его, ее желание неподдельно, это как глоток холодного напитка в разгар жары. Он протянул руку к презервативу и заметил, что Кэти наблюдает за тем, что он делает. Но с тех пор, как он достиг половой зрелости, ему вбили в голову, что наследный принц не имеет права рисковать в постели.