Портрет любимого - Кэтрин Джордж

– Более или менее, – согласился он и наполнил ее бокал водой.

– Тогда отвезете меня туда сегодня днем?

Вместо ответа он приветствовал улыбкой Элени, которая вошла с большим блюдом, источавшим вкуснейший аромат.

– А, garides saganaki! А чтобы было понятно нашей английской гостье – креветки с сыром фета и томатным соусом. Спасибо, Элени.

– Ешьте, пока не остыло, – улыбнулась та в ответ, уходя с террасы.

– Пахнет божественно, – с благоговением произнесла Изабель.

– Вам нравится греческая кухня?

– Я только второй раз пробую ее. Но, – сказала она, отведав креветок, – это просто великолепно! Обожаю морепродукты.

– Очень кстати, – сказал Лукас. – Ведь я не спросил, нет ли у вас аллергии на моллюсков?

– Нет. Как и ни на что другое. Я вообще не жалуюсь на здоровье. – Она покраснела. – То, что со мной случилось… все эти обмороки – совершенно необычно для меня.

– А сейчас у вас в этом смысле все хорошо?

– Абсолютно. Иначе я бы не смогла уплетать за обе щеки эти вкуснейшие креветки. Элени великолепно готовит. Она давно работает у вас?

– Всю мою жизнь. Она помогала моей маме, когда я был младенцем. Как и ее муж, Спиро. Он сын старой няни моей мамы, Софии. Как я вам говорил, – добавил Лукас, – все на Чиросе знают мою историю.

– Наверное, это здорово – они для вас словно семья.

– Поэтому я и провожу здесь как можно больше времени, когда мои дела это позволяют. В Афинах и Салониках лишь немногие знают настоящего Лукаса Андреадиса.

– Вы говорили, что ваш интерес к женщинам тоже широко известен, – напомнила она ему.

Лукас взглянул ей в глаза:

– Но для меня они остаются – или оставались – только подругами для ночных утех, Изабель. Я всегда открыто излагал свои взгляды на брак.

Она стала злиться. Почему он считает необходимым говорить ей об этом? У нее не было никаких притязаний на него.

– Я думала, что такой человек, как вы, захочет иметь сына, который мог бы унаследовать вашу империю. Хотя это, конечно, не мое дело, – добавила она.

– А вы хотите мужа и семью, Изабель? – спросил Лукас.

– В данный момент нет.

– Вы никогда не встречали мужчину, за которого хотели бы выйти замуж?

– Нет, – коротко ответила Изабель и улыбнулась, когда вошла Элени, неся блюдо с фруктами. – Все было невероятно вкусно, Элени.

Элени, чрезвычайно польщенная, ушла.

– Я встретил доктора Ригу, когда спускался в город, – сказал небрежно Лукас, когда они остались одни. – Он считает, что вам лучше побыть здесь, на вилле, несколько дней, а не оставаться одной в коттедже.

Изабель уставилась на него:

– Но почему? Я совершенно нормально чувствую себя сейчас, если не считать ногу. А с костылем и этой замечательной тростью я прекрасно справлюсь самостоятельно.

– Тем не менее он советует вам оставаться здесь до полного выздоровления. – Лукас пожал плечами. – После ушиба головы бывают осложнения. Во всяком случае, здесь за вами возможен полный уход.

– Спасибо. Если уж мне было суждено пережить несчастный случай, хорошо, что это произошло на вашей земле. Вы все так добры ко мне.

– В том числе и я? – спросил он, сверкнув глазами.

Она вздернула подбородок:

– Как только вы выяснили, что я не журналистка, да… вы были… и сейчас тоже… добры. Вы проявили властность, но я думаю, что это ваша вторая натура.

– Если бы я на самом деле был властным, – подчеркнуто сказал он, – я бы потребовал, чтобы вы остались здесь! А так я просто повторяю свое приглашение. Останьтесь еще ненадолго.

Изабель вздохнула:

– Спасибо. Я останусь еще на денек.

– Очень разумно. А когда вы решите съехать с виллы «Медуза», я распоряжусь, чтобы вас регулярно навещали в коттедже, – заявил он и, выгнув бровь, усмехнулся.

– Вот и опять проявилась ваша властная натура, мистер Андреадис.

– Уж какой я есть. – Лукас улыбнулся.