Портрет любимого - Кэтрин Джордж

Глаза Изабель округлились от удивления.

– Ваш дедушка?! И вы… никогда не видели его?..

– Он не желал меня знать. – Лукас пожал плечами. – Не то чтобы я жалел об этом или спекулирую на том, что я его внук. Для меня он просто деспотичный старик, которому я не могу простить одного: отношения к моей матери. Если я расскажу вам, что он сделал… – Он повернулся и взглянул на Изабель. – Хотя обычно я не обсуждаю эту тему.

– Дальше меня это не пойдет. Обещаю.

– Не сомневаюсь в этом. Так позвольте, я вам объясню суть этой размолвки. Моя бабушка, первая жена Тео Андреадиса, бросила его и их малолетнюю дочь и ушла к любовнику, но вскоре умерла. Боясь, как бы их дочь не повторила историю своей матери, Тео воспитывал Олимпию, мою будущую маму, в строгости. Он дал ей домашнее образование и позволял общаться лишь с единственной подругой, которую посчитал подходящей для нее. Женившись вторично, он наградил дочь злобной мачехой, Мелиной, которая превратила жизнь юной Олимпии в сущий ад.

– Так вот почему вы ненавидели ее!

– Худшее было впереди. Поддавшись уговорам своей подруги, Олимпия однажды пошла на вечеринку, где встретила некоего мужчину. Почувствовав вкус свободы, она стала тайно убегать по ночам из дома, чтобы встретиться с ним. Ее отсутствие оставалось незамеченным благодаря преданности слуг, которые обожали Олимпию. Но результатом этих встреч оказался я. Когда Мелине стало известно о беременности Олимпии, она убедила Теодора Андреадиса выгнать дочь из дома за то, что та якобы опорочила его имя, как до этого – ее мать. Дед так и сделал! – порывисто добавил Лукас.

Изабель в ужасе посмотрела на него:

– И куда же делась ваша бедная мама?

– С помощью преданной подруги ей удалось добраться до своей старой няни, Софии, сюда, на Чирос. Она уговорила Бэзила Николаидиса взять ее работать на кухню в его таверну. А когда я родился, она продолжала работать, откладывая столько, сколько могла, на мое образование. Я тоже работал после школьных занятий и по выходным, обычно палубным матросом на рыболовных судах. Ювелирные украшения, которые оставила моя согрешившая бабушка своей маленькой дочке, были единственным, что моя мама взяла с собой из своего афинского дома. Она их продала, и эти деньги обеспечили мою учебу в колледже. Но, к моему великому сожалению, мама умерла до того, как я начал много зарабатывать. – Лукас поджал губы. – Теперь вам понятно, почему я не испытываю любви к Тео Андреадису, а еще меньше – к его мегере-жене?

Изабель помолчала.

– Должно быть, вашей маме было тяжело рассказывать это вам.

– Она и не рассказывала. Я узнал все от старушки Софии, которая убила бы Тео своими собственными руками, если бы могла… И Мелину вместе с ним… Я поклялся ей, что когда-нибудь отомщу! Но не стану убивать, как того жаждала София. Я вынашивал мысль о более изощренном мщении. Отобранная у Мелины авиакомпания явилась прекрасной местью, потому что наносила невыносимое оскорбление. Она пришла в такую ярость!.. Неудивительно, что все закончилось для нее инсультом. А я не собираюсь лицемерить и делать вид, что жалею о ее смерти.

Изабель смотрела в усеянное звездами небо:

– Вы отомстили Мелине, а как же насчет вашего деда? Вы считаете смерть его жены достаточным наказанием для него или планируете что-то другое?