Люблю. Целую. Твоя крыша - Марина Комарова

— Сашка-а-а! — заорала я, влетая в квартиру. — Ты не поверишь! Я чуть не упала в обморок и снова видела того мужика, который упал на меня на вокзале.

— Если на тебя падает мужчина — это знак, — невозмутимо сказала она, поджигая сигарету, затягиваясь и выдыхая дым в форточку.

Ага, раз позволила себе взяться за курево, значит, наследников дома нет. При них Сашка — паинька и заинька, ничего такого, что может опорочить светлый образ «яжматери». Нет, фанатизма в этом деле у неё никогда не было, но подруга всегда старалась вести себя прилично, когда на неё смотрели три пары глаз белокурых чад.

В коридор вышел Виталик. Осмотрел меня с ног до головы. Несколько ревниво и насторожённо, ибо на морде было написано: «По глазам вижу, что другому самцу улыбалась и внимание к нему проявляла. Пока несчастный я тут некормленный и неглаженный!»

Подхватив Виталика на руки, я бодро прошла на кухню.

— Где дети?

— Приехала Лёнькина мама, — отмахнулась Сашка, — забрала всех гулять и в зоопарк.

Так… Лёнька у нас — хозяин строительной фирмы, тоже блондин, тоже красавец, отец Эли. Хороший, в принципе, мужчина, но слишком деятельный.

Сашка в какой-то момент не выдержала темпа жизни, где и отпуска толком нет, и помахала благоверному ручкой. К тому же как раз в это время на её горизонте нарисовался спокойный уравновешенный стоматолог Константин, поэтому неуёмный фонтан энергии Леонид был отодвинут в сторону.

Я села на пуфик, Виталик тут же разместился на моей груди, ткнувшись макушкой в подбородок, и громко заурчал. Вот мужчины так не умеют. А тут высший пилотаж. Подчинил без слов и лишних телодвижений. И, что интересно, ты сама на всё согласна и не сопротивляешься.

— Рассказывай, — велела Сашка, пристально гладя на меня.

— Пошла в «Ан-Лин», — начала я, — а там…

Весь рассказ не занял много времени. Подруга молча затушила сигарету в пепельнице и деликатно прикрыла последнюю салфеточкой.

— Почему ты не поехала с ним в аптеку? — поинтересовалась она, прищурившись.

Я чуть не выронила Виталика из рук. Уставилась на неё так, словно в первый раз увидела.

— Ты чего? Ты как себе вообще это представляешь? Мужчина, оплатите мне лейкопластырь и вставную челюсть?

— Ну, хотя бы валерьянку, — пожала она плечами. — Вдруг понадобится. Мужчина, оплатите мне что-нибудь уже от этих синяков, которые вы понаставили на моём теле, в конце концов.

— Синяков не было, — справедливости ради заметила я. — И не хочу быть должной.

— Вряд ли для него это деньги, — хмыкнула она.

Я пожала плечами, пытаясь погасить ниоткуда появившееся раздражение. Всё же немало усилий потратила на то, чтобы убедить Руслана, что со мной всё в порядке, а в аптеку вместе пойдём только через мой труп. Он на это ответил, что в случае трупа в аптеку, пожалуй, можно уже и не ходить.

И вообще… не люблю я это. Конечно, приятно, если симпатичный мужчина проявляет к тебе внимание. Но когда он родственник твоего начальства, а возможно, и сам работает в «Ан-Лин», лучше быть поосторожнее.

Наверное, именно поэтому Сашка уже трижды была замужем, а я — ни разу. Но каждому своё.

— Ты шоколад купила? — резко поменяла она тему.

— Ой…

Неловко. Засмотрелась на зелёные глаза, клетчатую рубашку и «Ниссан», а поручение не выполнила.

Я быстро сгрузила Виталика и снова вскочила, метнувшись к двери.

— Я сейчас! — крикнула на ходу.

— Осторожнее там! — донёсся голос Сашки. — А то рухнешь вдруг в непредвиденном месте, и тогда точно будет не до аптеки! И вообще, мы сегодня идём на свидание!

Последнее я хоть и услышала, но не сразу сообразила, о чём речь. А надо бы. Кажется, Сашка опять решила налаживать личную жизнь. У неё это должно случаться с завидной регулярностью. Иначе жизнь резко теряет краски, Сашка — желание развиваться, а бывшие мужья тут же активизируются.

«Скорее всего, буду всего лишь фоном, — подумала я, быстро пробегая возле домов. — Мы прекрасно контрастируем, главное, чтобы объект обворожения любил таких женщин, как Саша. А не как я. Иначе будет неловко».

В нужный магазин я вошла спустя пятнадцать минут. Фух. Киев — чудесный город, но расстояния… мамочки. Надо тренироваться.

Последняя мысль немного выбила из колеи. Тренироваться.

Надо квартиру искать. Срочно. При этом такую, чтобы не добираться по три часа до работы. А денег сейчас… ой. Ужас. Надо срочно решать вопросы, а не на свидания ходить.

— Девушка, перестаньте стоять и молчать. Вам что? — осторожно поинтересовалась продавец.

— Она смотрит на молочный шоколад, вот этот, белорусский, — с тихим смешком сказал приятный женский голос, и я вдруг осознала, что уже слышала его.

Быстро повернув голову, встретилась со взглядом пожилой и очень ухоженной женщины. Она мягко улыбнулась. Вокзал… Ох! Та самая, которой я поднимала упавшую штучку, то есть футляр.

— Дайте триста граммов, — брякнула я, не отводя взгляда от дамы.

Нехорошо так, нельзя пялиться. Но она улыбается. И словно что-то хочет спросить.

— Я вас подожду на улице, — вдруг сказала она и кивнула на шоколад. — Расскажете потом.

И так быстро покинула магазин, что я ничего не успела сказать.

Сунув деньги и схватив пакет с шоколадом, я побежала на улицу. Что вообще происходит? Бабуля очень любопытная, но… странно. Правда, она кивнула на сладость. Может, тоже что-то печь собралась и хочет знать, каков он на вкус? Но я понятия не имею, к тому же шоколад такой цены заставляет меня нервничать и совершать необдуманные поступки. Тут было легче, потому что он понадобился Сашке для работы. А так, есть шоколад за полтысячи килограмм — слипнется кое-что.