Люблю. Целую. Твоя крыша - Марина Комарова

Женщина одевается — это почти всегда драма. Настолько эпичная и проникновенная, что ни уйти, ни уехать. Потому что все кругом страдают. Даже если не хотят. Страдает зеркало. Страдает ваш лимонный чемодан. Страдают Сашка и её дети, которые понимают, что хорошим людям надо прощать всё. Даже постоянное нытьё и переодевание. Ну и конечно, страдаете вы сами.

Мои беда и проклятие в том, что я ненавижу вещи скучных цветов. И лучше застиранная кислотно-оранжевая майка, чем добротная и скромненькая серая футболочка.

Даёшь праздник жизни прямо на улице! Чтобы троллейбусы оборачивались, а их водители крестились!

Красный свитер, красная юбка и ботинки. Не серо, конечно, но мне мало яркости. А учитывая, что с собой в поездку много вещей я не брала, страдания становились с каждой минутой всё сильнее.

В целом и общем с внешностью мне повезло. И стройная, и изящная, и волосы чёрные, блестящие, ниже лопаток. Крутить даже не надо, сами красиво завиваются и выглядят после простого расчёсывания лучше, чем у некоторых после салона красоты. Личико миловидное, глаза большущие, ресницы — Шахерезада удавится. Ноги у меня красивые, длинные. Корма упругая и манящая, талия тонкая, грудь… Груди не хватает, конечно. То есть мне нормально, а вот мужикам не хватает. Знаете, это уж у них в крови. Даже у идеальной женщины найдут идеальный недостаток. А мы их любим, кормим и всё такое. Не недостатки — мужчин, разумеется. Но недостатки куда благодарнее в этом плане, кстати.

Сашка выглянула из кухни, стараясь ни к чему не прикоснуться выпачканными в тесте руками.

— Ну и чем ты недовольна? — удивилась она. — Отлично сидит. Вид интеллигентный, в меру творческий, в меру завлекающий.

— Марианна Скрипка — женщина, — на всякий случай уточнила я, покосившись на подругу.

— Ну, мало ли… Приболеет там или велит своему заму с тобой поговорить. А он красивый, умный, холостой…

— Мифический, — скептично перебила я.

Сашка фыркнула и снова пошла на кухню.

— По дороге назад купишь мне шоколада. На начинку надо.

Я вздохнула. Куплю, куда ж я денусь.

Из комнаты высунулись любопытные мордашки Оли и Эли. Коля, как истинный суровый мужчина, таскал на себе Виталика от дивана к кроватке. Виталик воспринимал происходящее философски. Он изволил откушать скумбрии на мангале и сливочного сыра, поэтому даже не думал сопротивляться, а молча переваривал завтрак. Внушительный такой завтрак.

Аккуратно сложив вещи в сумку, я пожалела, что не взяла тубус. С ним куда удобнее. Ничего не мнётся и места занимает мало. Но у него отвалилась ручка в самый ответственный момент — за десять минут до выхода. Поэтому пришлось, отчаянно ругаясь, всё перекладывать в чемодан.

— Пожелай мне удачи! — крикнула я Сашке, открывая дверь и одновременно попадая рукой в рукав куртки.

— Ни пуха ни пера! — донеслось с кухни.

— К чёрту! — бодро ответила я и выскочила в коридор.

На улице было прохладно, хоть и светило солнце. Я специально вышла заранее, чтобы пройтись пешком. Метро не люблю. Видимо, как и многие жители уютных маленьких городков, не хочу спускаться под землю, чтобы добраться куда-то на грохочущем монстре. Конечно, это дело привычки. А местным уж точно нет смысла стоять в пробках или объезжать половину огромного города, теряя очень много времени.

Но мне это не по душе. Дождь, снег, палящее солнце? Ха! Ветер гуляет? Пф-ф-ф. У меня в голове гуляет такой ветер, что ураган «Катрина» очень хочет познакомиться и зовёт на чай.

Киев мне нравился. Это уже была такая проверенная и убеждённая симпатия. В самый первый раз, когда я тут оказалась, город почему-то не впечатлил. Хотя здесь есть своя, ничем не передаваемая атмосфера. И город по-настоящему тёплый.

В общем, приняли мы друг друга с Киевом не сразу. Но кажется, прочно и надолго. Никакой мгновенной легкомысленной влюблённости, которая смывается, едва окажешься в другом ярком городе.

Пока шла, с удивлением осознала, что вспоминаю вчерашнего мужчину, «уронившего» меня на твёрдую плитку. Пахло от него чем-то потрясающе вкусным. Не в кулинарном плане, ясное дело. А вот такое… Люблю подобные парфюмы мужчин. Жалко, название вылетело из головы.

Я остановилась, глядя на красный глаз светофора и проезжающие по дороге машины. Жалко, что таким, как он, обычно нравятся тётки модельной внешности и с приличным счётом в банке. А тут… полежал на тебе красивый мужчина — скажи спасибо. Даже если ничего не сделал — всё равно событие!

С подошедшими людьми мы перешли дорогу. Сделав ещё несколько шагов, я остановилась возле старинного здания. Крыльцо, ступенечки, витые поручни. И вывеска: «Ан-Лин». Вроде бы небольшая, а заметная. Смотришь — на душе становится как-то уютнее и спокойнее. Будто это именно то место, в котором обязательно надо побывать.

Сердце забилось быстрее. Я тут же прогнала нехорошие мысли, расправила плечи и бодро поднялась по ступенькам. Ну нет! Никакому волнению не остановить решительную женщину, которой надо кормить кота!

Тяжёлая деревянная дверь мягко открылась, и тут же раздался мелодичный звон колокольчиков, возвещающих о прибытии нового посетителя.

Я шагнула внутрь и… замерла. Другое царство. Тихий и сказочный мирок, отрезанный от большого шумного мира. Я не раз сдавала свои работы на продажу в салоны и магазины, отдавала людям на открытых выставках-продажах, но никогда не было ощущения, что я наконец-то дома.

И вроде бы ничего особенного: обычные витрины, где разложены скатерти, рушники, салфетки… Вышивка крестом, гладью, лентами, низинкой. А есть и другой текстиль. Я буквально раскрыла рот от восхищения, разглядывая невероятные воздушные салфетки, выполненные в технике хардангер. Простым языком — это вышивка с прорезями прямо в ткани, которые обшиваются нитками, что придаёт рисунку нереальную строгую ажурность.

А ещё на витринах красуются изделия из глины, камней, дерева и металла. Широко развернулась Марианна Скрипка, однако. И пусть я прекрасно понимала, что не этот салон приносит ей основной доход, всё равно увиденное вызывало… уважение. Всё очень гармонично и уютно. Место, куда бы я с удовольствием ходила работать.

И тут же почему-то возникла мысль, что меня могут не принять. Вздохнув, уже чуть было не поддалась грустному настрою, как раздался стук каблучков. Обернувшись, я увидела светловолосую девушку в коричневом платье с эмблемой «Ан-Лин» и декоративной вышивкой по вороту и рукавам.