Люблю. Целую. Твоя крыша - Марина Комарова

— Добрый день! — приветливо улыбнулась она. — Могу ли я вам что-то подсказать?

— А… Мне… — проявила я высший пилотаж владения языком. — В общем… Я к Марианне Скрипке. Мастер. — И тут же поспешно добавила: — Вышивальщица.

Девушка, даже если сразу и удивилась, ничем себя не выдала, а только кивнула и прощебетала:

— Пожалуйста, подождите пару минут, я сейчас уточню.

— Хор-рошо, — сказала я уже более твёрдым голосом, как та самая девица у стойки бармена, которая велит коктейль менять на текилу.

Она вышла, а я снова осталась наедине с работами народных мастеров. И, как ни странно, в душе появился покой. Словно кто-то сказал: «Спокуха, сестрёнка. Всё будет пучком. Иди». Да, если подумать, наверное, у меня очень странный ангел-хранитель, но что досталось, то досталось.

Снова стук каблучков, приятная улыбка, приглашающий жест и щебет:

— Следуйте за мной, Виталина Сергеевна, вас уже ждут.

«Не дрейфить», — мысленно приказала я себе и последовала за девушкой.

Мы прошли два зала и узенький чистый коридорчик. Справа находились бытовые помещения и мастерские. Маленькие, конечно. Но всё равно здорово. Слева — массивная деревянная дверь и бронзовая табличка «Марианна Витальевна Скрипка. Директор салона „Ан-Лин“».

Ступив в кабинет, я тут же почувствовала аромат кофе. Он исходил от миниатюрных деревьев с кофейными зёрнами вместо листьев, расставленных на подоконниках, полках шкафа и собственно на столе самой директрисы.

— Здравствуйте, Виталина Сергеевна, — улыбнулась Марианна, поднялась и пожала мне руку.

— Можно просто Вита, — пробормотала я, отвечая на рукопожатие.

Чёрт. Марианна — нереально красивая женщина. Кремовая кожа, глаза цвета растопленного молочного шоколада и взгляд такой же, тёплый и невероятный. Правильные черты лица, изумительно красивые губы, густые-густые ресницы. Прям бери и рисуй портрет. На ней деловой бежевый костюм, пиджак и брюки, белый гольф. Изящные золотые серёжки и два кольца. Но на безымянном пальце правой руки ничего нет. Неужто такая женщина одинока? С ума сойти, куда вообще смотрят мужики?

— Хорошо, — легко согласилась она. — Тогда называйте меня просто Марианной. Очень рада, что вы согласились на моё предложение. Кофе, чай?

— Нет, благодарю, — помотала я головой, почему-то представив, что обязательно что-то пролью и разобью.

И вроде с координацией движений проблем нет, но всё равно страшно.

Следующие два часа пролетели незаметно. Я показывала Марианне всё, что привезла. А у неё… у неё просто восторг в глазах был. И временами затаённое дыхание, когда она длинными пальцами с французским маникюром прикасалась то к одной, то к другой вещи.

— Очень хорошо, — тихо говорила она. — Мне нравится. А покажите ещё вот это. Да. А вот так сможете? А если будет большой заказ? А с одеждой бы взялись работать?

Практически на всё я отвечала согласием, с изумлением понимая, что, когда на тебя так смотрят, ты просто обязан делать всё. Даже если не совсем умеешь. Обязан — и точка!

Самолюбие восхищённый взгляд греет так же, как и летнее солнце. Ты буквально расцветаешь, чувствуя, что готов на многое, только бы человек, возложивший на тебя надежды, остался доволен и не разочаровался.

Пребывая где-то в облаках, вся озарённая лучами вдохновения и буквально подпирающая короной потолок, я не сообразила, что за спиной открылась дверь и кто-то бесшумно вошёл.

Марианна, рассматривая работы, тоже увлеклась. И только когда тихо кашлянули, мы обе вздрогнули.

— Марианна Витальевна, прошу прощения, можно на пару слов? — произнёс знакомый мужской голос, и сердце почему-то пропустило удар.

Нет, я не постоянно слышу его стук. И не сказать, что этот голос мне давно знаком. Но такое не забудешь. Он говорит, а тебе кажется, что во рту появляется горечь кофе.

Я резко обернулась. Возможно, чересчур резко, потому что голова закружилась, и я пошатнулась. Меня тут же подхватили под локоть и поинтересовались:

— Вам плохо?

«Нет, хорошо! — возмутилась про себя я. — Вот прям не знаю, куда бежать и как кричать во весь голос об этом!»

Но вслух, разумеется, такого не сказала. К тому же сейчас бы на ногах удержаться и… Чёрт, как здорово от него пахнет. Чем-то древесным, таким, от чего ноги снова подкашиваются и хочется зарыться носом в ворот его рубашки и так и стоять.

Рубашка, кстати, в этот раз обычная, в крупную клетку. И синие джинсы. И кроссовки. Ничего подобного тому, что было на этом красавце, когда он в буквальном смысле свалился на меня на вокзале.

Сказать, что я его тут не ожидала встретить, — ничего не сказать. Мысли коварно путались, язык отказывался нормально выполнять свои разговорные функции.

«Не хочу», — мстительно сигнализировала эта сволочь в мозг.

— Кажется, сегодня вы падаете на меня, — заметил он со смешком.

— А почему бы и нет, — проворчала я, сообразив, что меня усадили на мягкий диванчик, находившийся у окна.

Марианна сунула мне в руки стакан с водой.

— У вас это часто? — обеспокоенно спросила она.

Зелёные глаза… Нереально красивенные зелёные глаза мужчины смотрели прямо на меня. Если в прошлый раз ему было неловко, то сейчас он тоже беспокоился. Мелочь, а приятно.

— Спасибо, — сказала я, взяв стакан. — Видимо, перенервничала и не позавтракала. Но вообще-то такое со мной очень редко.

— Кажется, при виде друг друга нас тянет в горизонтальное положение, — невинно заметил мужчина.

Я фыркнула, а Марианна округлила глаза. Изумлённый вид делал её просто неотразимой и скидывал несколько лет.

— Не поняла, — произнесла она, переводя взгляд с меня на него. — Вы знакомы?

— Нет, — одновременно сказали мы, и я тут же спешно начала пить воду, сделав вид, что ничего не говорила.

Он прокашлялся и пояснил:

— Мы встретились на вокзале.

Марианна закатила глаза. В какой-то момент я вдруг осознала, что они похожи. Не слишком, но как двоюродные брат и сестра. Хотя… может, и родные. Ведь не всегда брат с сестрой на одно лицо.

— Руслан, моей без пяти минут сотруднице и так нехорошо, ещё ты тут с неприличными фигурами речи! — возмутилась она.

— Он упал на меня и моего кота, — невинно захлопав ресницами, сказала я.

Вода закончилась, а страсти накалялись. Руслан, ага. Хорошее имя. Подходит этой самоуверенной физиономии, подтянутому телу и аромату… Так, надо быстро подойти к какому-то из кофейных деревьев. Ибо вот-вот превращусь в маньячку. А это не к добру.

— Это был очень вредный кот, — вдруг ответил Руслан, глядя мне прямо в глаза.

Я оскорбилась. Точнее, мы оскорбились. Ибо Виталик, который сейчас находился где-то там, на пуфике в доме Чубач, есть существо высокоорганизованное и очень тонко чувствующее негативные колебания материи в его адрес. Проще говоря, знающее, когда его не уважают.