Обожаю тебя ненавидеть - Джо Уотсон

В то утро машина завелась только с четвертого раза, и я понимала, что скоро придется отправить ее на покой. Бензина оставалось критически мало, и эсэмэс от сестры будто специально решило меня добить:

Кэти: Папа ворвался домой утром и нашел деньги, которые ты мне прислала!

У меня оборвалось все внутри, вернулась знакомая тяжесть в желудке. Она появлялась каждый раз при упоминании об отце. За все мои двадцать два года самым страшным воспоминанием было то утро, когда в дом заявились полицейские и банковские сотрудники. В тот день мой мир перевернулся.

Мы оказались на улице.

Отца как обычно не было дома, но мы знали, где он пропадал – это не было секретом. Мама пребывала в состоянии шока – обычное дело. Мне было пятнадцать лет, а сестре – всего десять. Ее испуг я никогда не забуду.

Банк изъял дом за неуплату долга, и мой отец уже полгода знал, что это случится. Он даже не потрудился рассказать своей семье, что проиграл дом в казино, а остальные деньги потратил на проституток. Мы знали, что он всегда с ними спит после очередного «большого куша».

Нас вывели на тротуар на глазах у соседей, заменили замки и вывезли всю мебель. Когда они закончили, у нас осталась только одежда, пара личных вещей и ржавый прицеп, пропахший дешевыми духами.

Подступивший ком в горле увеличивался, и я набрала ответное эсэмэс:

Сара: Ублюдок. Ты вызвала полицию?

Кэти: Я пыталась, мама не дала мне.

Желудок снова скрутило. Мама была огромной проблемой, потому что до сих пор поддерживала отца, несмотря на то что он постоянно ей изменял и разрушил нашу жизнь. Я даже помнила последствия его последней кражи.

Сара: Когда тебе нужно купить учебники?

Моя мать не работала, она боролась с паническими атаками, депрессией и зависимостью от анальгетиков. Ее крошечного пособия едва хватало на еду и необходимые вещи для дома. Поэтому я в одиночку поднимала сестру, помогала ей со школой и поддерживала как могла. Кэти была очень умная, я не могла допустить, чтобы отец разрушил и ее жизнь. Больше всего на свете мне хотелось, чтобы она была счастлива. У сестры был большой потенциал. Она хотела стать хирургом, а оценки позволяли поступить в медицинскую школу. Однако учеба мечты была далеко не дешевой. Я уже начала откладывать деньги – немного, но как только у меня появлялись свободные средства, я сразу клала их на банковский счет сестры.

Кэти: До конца недели. Извини. Мне так неудобно, что тебе нужно снова присылать деньги.

Сара: Не начинай. Мы это уже обсуждали. Ты моя младшая сестра. Отработаю несколько смен в ресторане. Все будет хорошо. Люблю тебя.

Кэти: Целую. Ты самая лучшая.

Если у меня и были сомнения по поводу свидания с Беном, то сейчас стало абсолютно понятно – в моей жизни нет для этого места. Сестра – главный приоритет, поэтому работа сейчас гораздо важнее свиданий. Бывший парень не понимал этого и не смог справиться с бесконечными драмами в моей семье. Приезжать посреди ночи, чтобы успокаивать мои рыдания, попытки суицида матери, заниматься ее истериками, когда она «окончательно» выгнала отца – снова и снова. Постоянные сложности и чувство стыда за отца, который из раза в раз садился и выходил из тюрьмы за мелкое воровство и мошенничество. Пьяные сцены, когда выходил из тюрьмы, его возвращения, когда нужны были деньги, мольбы и заверения, когда надо было где-то спать… этому не было ни конца ни края.

Основной претензией бывшего парня была расстановка моих приоритетов. Работа всегда на первом месте – конечно, я ставила ее на первое место! У меня не было выбора.

Джей-Джей и Брюс, пожалуй, единственные люди во всем мире, которые знали, насколько все плохо в моей жизни. Они знали всю отвратительную, неприкрытую правду, и я бы предпочла оставить все именно так. Если бы не их помощь, мама и сестра, наверное, до сих пор жили бы в трейлере, одалживая стаканчики с сахаром в кулинарии по соседству. Только благодаря бесплатному проживанию и гибкому графику в ресторане я смогла перевезти маму и сестру в небольшой коттедж. Отец с ними не жил, но когда появлялся, это были скандалы, пьяные вопли и вечный позор. Хозяева терпели, но я постоянно слышала угрозы о выселении после очередной сцены с участием отца. А дальше – еще хуже.

Я приехала на работу, озабоченная воспоминаниями о вчерашнем. К удивлению, Бен уже был в офисе. Обычно я приезжаю первая. Это дает мне возможность погрузиться в дела, пока не начался дурдом. Кроме того, нужно было время прийти в себя перед тем, как начать работать с людьми. Сообщение сестры окончательно разрушило все планы.

Босс увидел меня сразу, как я вошла, и улыбнулся. На моем лице проскользнуло что-то отдаленно напоминающее улыбку, и я села за стол. Открыла ноутбук, схватила стопку документов и бросила их на стол. Мне очень хотелось создать видимость «даже-не-думай-меня-беспокоить-я-очень-занята». Но с ним это не сработало, и через несколько секунд он уже сидел на моем столе – и улыбался. ОПАСНОСТЬ!

– Как утренняя пробежка?

– Пробежка… что? – я почти забыла про свое вранье. – А, да. Отлично, да, да, отлично. Двадцать миль очень бодрят, знаешь ли. – Что я несу? Кто-нибудь вообще может пробежать двадцать миль?

– Ого, двадцать миль. Впечатляет. Ты настоящая спортсменка.

– Угу, – кивнула я и снова надела маску «Не беспокоить», затем скрепила пару страниц и бросила их на стол.

Он внимательно наблюдал за моими утренними ритуалами: как я открыла почту, ответила на сообщения, подшила документы. Все это время я размышляла, сколько же нужно заработать в ресторане, чтобы купить учебники для Кэти. Бен не давал мне сосредоточиться, очень хотелось повернуться в его сторону и прокричать: «Ну что??!» Но он был моим боссом.

– Что-то не так? – наконец поинтересовался он.

– Что?.. Нет, ничего. Все в порядке. Просто устала.

– Проблема с твоими «отцами»?

– Вообще-то официально они мне не отцы, и проблем нет. Все в порядке.

Его отсылки к Фрейду вызвали во мне чувство раздражения. Он определенно был проницательным – не часто встречаются такие мужчины. Бен наклонился и посмотрел на меня – сексуальный, очаровательный и сочувствующий мужчина в дорогом темно-сером винтажном костюме. Мне не нравилось происходящее. Особенно когда он протянул руку и попытался погладить меня по руке, понимая, что мне тяжело. Он будто хорошо меня знал. Я быстро отвернулась.