P.S. I Hate You - Уинтер Реншоу

– Следующий, – говорит женщина в окошке выдачи предварительно заказанных билетов концертного зала «Минтц», и эти слова сулят мне чудесный вечер пятницы. – Ваше имя?

– Марица Клейборн, – отвечаю я, доставая свое удостоверение и просовывая в окошко.

Женщина – на ее руках вытатуированы изображения голых красоток, а волосы, подстриженные под каре с челкой, окрашены в роскошный лавандовый цвет, – смотрит на мои водительские права и начинает рыться в стопке билетов, лежащей слева от нее.

Минуту спустя она хмурится, словно не найдя моего билета.

Но я покупала его вчера через Интернет – он должен быть здесь.

– Мне приходило подтверждение по электронной почте, могу показать, – говорю я, копаясь в своей бездонной винтажной сумке в поисках телефона. Сумку мне подарила мама перед тем, как они с отцом переехали в прошлом году в Нью-Йорк, потому что, похоже, свихнулись и устали от жаркого солнца. Мое дыхание учащается. Если я не увижу выступление «Panoramic Sunrise», я буду плакать – а ведь я не плакса.

– Нашла. – Женщина берет пластиковый бейджик на широком шнурке. – Он был в ВИП-стопке.

Моя челюсть отвисает сама по себе, и я плотно стискиваю зубы. Я не покупала ВИП-билет. Они стоят по пятьсот баксов – это за место в отдельном секторе зала перед сценой, отдельный бар, возможность пройти за кулисы, чтобы лично приветствовать музыкантов, а также шанс выпить с ними пива после закрытия бара.

Я покупала билет общего доступа за семьдесят пять долларов.

Я знаю, что это так…

– Вот, возьмите. – Женщина протягивает мне в окошко бейджик вместе с моим водительским удостоверением, улыбается и смотрит поверх моего плеча. – Следующий!

Я хватаю шнурок и надеваю на шею, пока никто не успел заявить, что это большая ошибка, и отобрать его у меня. Пробираясь ко входу на контроль, я ожидаю, что в любую секунду эта ошибка разъяснится, но билетер просто сканирует мой бейдж и взмахом руки указывает мне на менее многолюдную часть зала, предназначенную для ВИПов. Войдя, я нахожу место за пустым столиком на двоих в каких-то шести футах от сцены.

Мой пульс ускоряется, я не могу удержаться от глупой улыбки, когда вижу стоящие на сцене гитары и микрофоны. «Panoramic Sunrise» – мой наркотик. Он успокаивает, расслабляет, наполняет меня одновременно уютом и энергией. Их негромкие мелодии – инди-рок, фольк-рок, называйте, как хотите, – резонируют с самыми глубинными областями моей души, и я не могу объяснить или даже полностью понять этого. К тому же ведущий вокалист похож на Адама Левина, только еще горячее, так что…

– Вам принести что-нибудь выпить? – Симпатичная официантка с высоким «конским хвостом» и оранжево-красной помадой подходит к моему столику. – Коктейль?

– Наверное, амаретто с кока-колой. Спасибо.

Они всегда начинают выступление со своего лучшего хита, «Flipside», и это моя самая любимая песня в мире. Местами она грустная, местами веселая, но в основном скорбная и ироничная.

– Это место занято? – спрашивает какой-то мужчина, останавливаясь позади меня.

Я оглядываюсь через плечо на голос, но к тому времени, как я фокусирую взгляд на этом точеном лице, он уже усаживается рядом со мной.

– Опять вы, – говорю я, выпрямляясь.

Исайя Торрес держит за горлышко бутылку пива «Корона».

– Вот это благодарность за ВИП-билет, – отвечает он, делая глоток пенного напитка и пристально глядя на меня.

Я склоняю голову набок, пытаясь осмыслить это. Пару минут назад я убедила себя, что вся эта штука с ВИП-местом была результатом некой удачной ошибки.

– Откуда вы узнали, что я буду здесь сегодня вечером? – спрашиваю я.

– Догадался, – отвечает он. – К тому же я знаю людей, которые знают людей, которые могут кое-что разузнать.

Возвращается официантка с моим коктейлем, и я протягиваю ей карточку, чтобы открыть счет, потом снова перевожу взгляд на Исайю.

– Ну, хорошо. Спасибо вам за это, – говорю я ему, сжимая шнурок, висящий у меня на шее. Соскользнув с высокого стула, я высматриваю место перед сценой, потому что группа разогрева уже начинает занимать свои места.

– Куда вы? – спрашивает он.

– Я собираюсь насладиться концертом. Именно за этим я пришла.

Я оставляю его за столиком на двоих. На сегодняшний вечер моя цель – развлекаться и расслабляться. Если он считает, будто я забуду о его вчерашней грубости и наглости только потому, что он сделал мне доброе дело, значит, он явно что-то не то курит.

Уголком глаза я замечаю, что он за мной наблюдает.

Я не понимаю его, но в этом нет ничего страшного, потому что на самом деле мне и не нужно его понимать.

* * *

Три часа спустя в зале зажигается свет, и какой-то мускулистый тип ростом не менее шести футов семи дюймов, одетый в черную футболку, подходит с другой стороны к бархатному шнуру ограждения и говорит, что владельцы ВИП-билетов могут последовать за ним.

Выходя в коридор вместе с пятью десятками других людей, я каким-то образом оказываюсь в самом начале очереди и жду прямо у гримерки. Сердце мое стучит, как барабан, дыхание сбивается с ритма.

Со времен старшей школы я видела их на концертах не менее дюжины раз, но никогда не встречалась с ними лично, настолько близко. Я даже не знаю, что сказать, я боюсь, что начну просто восторженно булькать, не в силах выговорить осмысленную фразу. Но как только дверь открывается и пожилой мужчина с седыми волосами выходит в коридор и смотрит на меня, я откашливаюсь и выпрямляюсь.

– Вы первая? – Он указывает на меня, в его выговоре звучит восточноамериканский акцент.

Я сглатываю комок в горле и киваю, молча напоминая себе о том, что нужно быть уверенной в себе и не нервничать.

– Приготовьте телефон, если хотите сделать фотографии. – Мужчина распахивает дверь. – У вас одна минута. Отсчет пошел.

Кейз Мальбек, Лэндон Спенсер, Киеко Айоси, Алек Бастион.

Я знаю все их имена. Дни рождения. Историю жизни – из «Википедии». Я видела все документальные фильмы, все музыкальные клипы, все интервью.

И вот они здесь, во плоти, сидят передо мной.

Здесь же присутствуют еще несколько человек: гримеры, сопровождающие, техническая группа…

Но я вижу только их.

Кейз, ведущий вокалист, сидит без рубашки. На плечи его наброшено белое полотенце. Он улыбается, когда видит меня, и хотя я уверена, что он улыбается всем своим поклонникам, его взгляд пронзает меня насквозь, он как будто с любопытством изучает меня.