Близость на максимум - Алёна Снатёнкова

На цыпочках приблизилась к двери, по пути взяв в руки железную ложку для обуви. Мало ли. На всякий случай. Посмотрела в глазок, но увидела там лишь темноту и ничего больше. Мысленно проклиная соседей за то, что постоянно воруют лампочки в подъезде, осторожно открыла дверь.

Передо мной стоял спаситель из больницы. Егор, кажется. Точно Егор. Волосы мокрые, по кожаной куртке стекают капельки воды. Его облил кто-то или на улице дождь, а я со своими сборами и не заметила?

- Пропустишь, беглянка?

При звуке его голоса, меня охватила непонятное чувство. Не паники, нет. Волна какой-то легкости, облегчения прошла по всему телу. Дыхание участилось. Глаза расширились.

Что он здесь делает?

Не сдвинулась с места и продолжала удивленно смотреть на парня, загораживая собой дверной проход.

- Какими судьбами? – Произнесла, и сама не узнала свой голос. Хриплый, незнакомый, словно за меня сказал другой человек, а я просто в этот момент рот открывала.

Егор стал разглядывать меня с ног до головы, и показалось, что в этом взгляде я увидела в глазах непонятный блеск.

- Решил собственнолично убедиться, что больная жива и здорова, и находится в нормальном состоянии.

С открытым ртом стояла и не понимала, чего он на самом деле хочет.

- В порядке. Больная хорошо себя чувствует. Спасибо за заботу и за то, что отвёз в больницу.

Не дослушав до конца, мужчина сделал шаг, и сдвинув меня с места, зашел вглубь квартиры. От неожиданности и слова сказать не могла, продолжая лупать глазами.

- Конечно, добро пожаловать. Прошу. Проходите. – С голосом полного сарказма сказала себе под нос и прошла вслед за ним.

Заглянув, в комнату увидела, что Егор сидит на том самом злополучном диване, и мне снова стало по-настоящему мерзко. Всё-таки нужно выкинуть из дома этот противный предмет мебели, которые только мучает взгляд, напоминая о плохом.

- Так, что ты хотел?

- Чая не предложишь?

Этот мужчина умеет поражать. Не отвечая на мой вопрос, задал встречный и ввёл меня в ступор.

- А если не предложу? – с вызовом спросила его.

Он не отвечал. Осматривал комнату и когда его взгляд остановился на рамках с фотками, он встал с дивана и подошел к шкафу. Взял в руки фото начал изучать его.

- Тебе здесь сколько?

Развернул снимок, и я увидела на нём себя и бабушку на выпускном в одиннадцатом классе.

- Шестнадцать.

- А это ?

- Бабушка.

- Давно её не стало?

Закрыла глаза.

- Недавно.

Предательские слёзы вновь защипали в глазах. Вдавила ногти в ладонь, но и это слабо помогало.

Нельзя.

Реветь запрещено.

Категорически нельзя.

Для слез есть ночь, подушка и одиночество, в данный момент ничего такого рядом нет. А есть незнакомый мужчина, которому от меня, что-то нужно.

Хвала парню, что он не стал ни о чем расспрашивать. Он также не обратил внимание на слезы в глазах, или просто сделал вид, что не заметил. Лишь ободряюще кивнул и снова уселся на диван.

- Что там с чаем?

- Егор, да? Так вот, Егор, может, ты всё-таки объяснишь, зачем приехал?

Черт… Ненавижу неизвестность.

*

Егор подбежал к незнакомой девушке за долю секунды до того, как её голова чуть было ударилась о холодный асфальт. Чтобы помочь он упал на колени, и судя по ноющим ощущениям содрал кожу в мясо. Аккуратно взял её на руки и подняв голову, вверху понял, что все семейство Озёриных с открытыми ртами наблюдает за сложившейся картиной. Никто и с места не тронулся, чтобы помочь бедной девушке, никто не дернулся, им было наплевать. Всё человеческое чуждо.

И в эту чёртову семейку Оля хочет попасть? Породниться?

Нет.

Не допустит. Сделает всё возможное, но сестру в это логово не отправит.

Покрепче сжав ослабленное тело, быстрым шагом двинулся к машине, кивком подбородка делая знак, чтобы открыли заднюю дверь.

Посмотрел на сестру, которая словно не замечала происходящего и продолжала обнимать своего «Жениха». Скривился и подозвал обоих.

- Где в этой дыре больница?

Ольга подошла сразу же, в отличие от Озёрина младшего. Тот смотрел на девушку, которая лежала не двигаясь на заднем сидение и его взгляд застыл.

- Зачем в больницу, давайте вызовем скорую, и всё. Егорушка, зачем тебе лишние хлопоты с этой сироткой?

Опять она. Снова этот противный женский голос, от которого хочется закрыть уши или совсем оглохнуть, чтобы больше не слышать.

Сироткой.

От этого слова ком в горле. Как часто сестра ревела в подушку, когда одноклассники её так дразнили. Часто. Очень часто. Всю жалость Ольга испытала на себе, так как всегда была ранимой. Мне вот было плевать, толстая кожа прикрывала от нападок. С Ольгой по-другому. Нескончаемые истерики после похорон, она билась об стену, кричала, разбивала посуду. Грозилась выброситься из окна, повеситься, лишь бы не чувствовать эту боль потери. Постоянные визиты к психологу, успокоительные. Она пришла в себя. Она начала жить с этой утратой. Но до сих пор, на каждую годовщину смерти даёт волю слезам. Выросла, только внутри так и осталась той маленькой девочкой, которая потеряла родителей.

Хозяйка сталинской двушки забыла о том, что мы тоже сироты, когда с таким равнодушием говорила о бедной девушке? Или наличие толстого кошелька затмевает разум? Одних так назвать можно, а других язык не повернется. Пусть не поворачивается, вырву его и собакам отдам, стоит только опять услышать.

Ничтожные. Какие же они все жалкие. До тошноты противные.

- Ещё раз спрашиваю, где больница? – заорал во весь голос, и увидел как дамочка вздрогнула.

Поняв, что я на пределе, сестра схватила женишка за руку, прыгнула на переднее сидение, посадив последнего к девушке, и забивая в телефоне адрес больницы, говорила куда нужно ехать.

Не успел завести двигатель, как к машине подбежала истеричная особа с пакетами в руках. Расталкивая Озёринскую чету, она рывком открыла заднюю дверь.

- Ника!!! Ника!!!!

Хватала девушку за руки, хлопала по щекам, пытаясь привести в чувства. Потом её взгляд устремился на парня, который сидел рядом с девушкой. Вмиг став злым и агрессивным.

Прищурился и с интересом наблюдал за сменой выражения лица Озёрина.

- Ты, да? Это ты, тварь с ней сделал? Ты… Я тебя своими руками придушу, ничтожество. Мало брат накостылял, убить надо было. Урод.

Орала, а сама пыталась вытащить подругу из машины. Ничего не оставалось, как выйти в холод и остановить истеричку. А с этими обвинениями разобраться позже. Все равно ведь каждое слово и так запомнил. Потом души всем вытрясу, но узнаю.