Беременна на полставки - Ульяна Гринь

— Позвони, если что!

Ага, позвоню. Уф. Сбежала. А теперь неспешным шагом к метро — есть время, чтобы ноги привыкли к туфлям.

Летний вечер в моём родном городе — это нечто. До белых ночей рукой подать, но уже сейчас в восемь часов светло и тепло, как днём. От ветерка спасает шаль, тротуары вроде отремонтировали, и я шагаю вся такая, как звезда, походкой от бедра, уверенным шагом пантеры на выгуле. А в голове роились мысли.

Зачем мама пригласила на ужин Костика? Господи, сосватать решила. Конечно, дочке уже двадцать, часики тикают, внуков потискать охота… Маме-то в сентябре шестьдесят два исполнится, и моложе она не становится, как бы мне ни хотелось. Но Костик! Я бы поставила на какого-нибудь офис-менеджера или работника культуры, а не на водителя без высшего образования. Чудны твои дела, мама… Или я выгляжу настолько безнадёжно?

Бросив обеспокоенный взгляд в витрину аптеки, что между хозтоварами и домом быта, я поправила локон чёлки, чуть передвинула узел шали подмышку, на ходу выпрямилась и удовлетворённо улыбнулась. Нет, я вполне себе хороша. Тут волноваться не о чем. Однако парня у меня нет с самого колледжа, по клубам не бегаю, а, когда мама звонит в семь тридцать вечера, в трубке ей не слыхать прерывистого мужского дыхания. Ибо в каморке на работе дочь доделывает отчёт или трудится над начислением зарплаты в авральном порядке. Внуки не в планах пока.

Блин.

Планы как-то резко поменялись, а я и не в курсе оказалась. Господи, сделай так, чтобы это всё же оказались сэндвичи…

Свернув на набережную Чёрной речки, я прошла мимо Макдональдса и чуть было не остановилась рядом, поедая запахи, доносившиеся из этого прелестного заведения. М-м-м, сейчас бы Биг Мак и большую картошку-фри, и запить огромным стаканом ледяного спрайта… Чтобы зубы заломило… Может, закинуться перед рестораном? Нет. Шагай, Ника. Это вредно. Тебя ждёт босс, чтобы потрепаться о ценообразовании элитных шмоток модного питерского бренда.

Илья ждал на ступеньках метро. Модник! Джинсы с рубашкой, вязаным жилетиком и пиджаком поверх всего этого, а на ногах — ботинки лесоруба, реально! Я оценила лук, привычно пытаясь вычленить несоответствия, но тут даже мне нечего было добавить. Подошла ближе, прикидывая, как буду смотреться в своём платье рядом, но Илья лишь скользнул по мне взглядом, продолжая высматривать в толпе прохожих. Пришлось поздороваться, скрыв усмешку:

— Добрый вечер, Илья Владимирович.

Он обернулся стремительно, как балерун, почти на носках, и осмотрел меня внимательно. Видимо, всё же узнал, потому что улыбнулся, протянув длинную розу — огромную, розовую, с толстым стеблем, безумно стильную и наверняка очень дорогую. Сказал:

— Ника, вы меня удивили.

— Чем же? — принимая цветок и машинально нюхая лепестки, спросила я.

— Это прошлогодняя миланская коллекция? Москино?

— А вы подготовились, Илья Владимирович! — рассмеялась я такому прямому попаданию. Он протянул мне согнутый локоть:

— Я всего лишь любитель, случайно вышло, что я купил такое же платье для… Не важно. Вы выглядите прекрасно.

Прекрасно — это когда больше нечего сказать? Ладно, пусть так. Я-то знаю, что выгляжу бомбически. Что платье на мне сидит лучше, чем миланское москиновское на модели! И вообще…

— Мне всё ещё непонятно, зачем вы пригласили меня на ужин, если можно было поговорить в офисе, — сказала я, спускаясь по ступенькам за своим кавалером. — Ведь мы будем говорить исключительно о работе?

— Ника, — усмехнулся Илья, подводя меня к припаркованной у тротуара Тойоте, — мы будем говорить о работе и о всевозможных вещах, которые мне не хотелось бы обсуждать в офисе.

— О, какие-то секреты фирмы? — мне захотелось пошутить, но шутка явно не удалась. Илья распахнул дверцу и помог мне сесть в салон. Оттуда, с водительского места, раздалось басом:

— Добрый вечер.

— Добрый, — икнула я. Илья сел на сиденье рядом со мной, но с другой стороны, и скомандовал:

— Дима, в «9000 метров».

В машине пахло ненавязчивой хвоей, дорогим алкоголем и совершенно умопомрачительным одеколоном. Я со страхом прислушалась к своему желудку, но он пока не выказал желания показать содержимое. Даже странно. Но факт. Илья придвинулся чуть ближе, не переходя негласную границу личного пространства, и спросил вполголоса:

— Может, перейдём на ты?

— Илья Владимирович, это неловко. Субординация всё-таки, — пробормотала я, уткнувшись носом в лепестки розы.

Босс рассмеялся:

— Я так и думал, что вы это скажете. Давайте договоримся: на работе на вы, а вне её — на ты.

— Хорошо, — согласилась я, не желая перечить начальству.

— Ты уже была в «9000 метров»?

— Нет, никогда. Это ресторан?

— И отличный. Он принадлежит другу моего отца, Живану.

— Это что-то болгарское?

— Сербское. Живан был довольно популярным певцом, но несколько лет как переехал в Питер, женился на русской девушке и теперь приучает наших людей к сербской кухне.

— Что-то мне страшно, — пробормотала.

— Я нигде так хорошо не ужинал, как в «9000 метров»! И вечерами там часто живая музыка, а иногда Живко поёт.

Поющий ресторатор — это, наверное, ещё страшнее, чем неизвестная кухня. Хорошо, что не китаец или вьетнамец, а то не миновать мне жареных пауков и тушёных кузнечиков!

За разговором я и не заметила, как мы выехали из города. Полюбовавшись на серебристый шпиль Лахта-центра, обеспокоенно спросила:

— А куда мы едем?

— В Лисий нос, — кивнул куда-то вперёд Илья. Он уже зарылся в свой телефон, просматривая мэйлы. Загородный ресторан… Надеюсь, шофёр не уедет сразу же, или придётся такси вызывать, чтобы вернуться? Поёжилась, поправляя шаль. Бигбосс заметил и велел шофёру:

— Дима, включи печку.

— Ужаримся, Илья Владимирович, — пробормотал тот, а я поддакнула:

— Не надо печку.

— Тебе холодно же.

— Всё в порядке.

— Значит, мне показалось, — усмехнулся он. — В последнее время у меня сплошные видения…

Ага, подумала я, а у меня сны. Пьяные.

Ресторан «9000 метров» оказался в уютном тихом месте на самом берегу Финского залива, прячась в раскидистых деревьях и зарослях кустов. К нему от парковки вела удобная дорожка под аркой, увитой диким виноградом. Илья не отпустил шофёра, что не могло не порадовать меня. Мне снова предложили локоть, и босс поднял палец вверх:

— Слышишь? Это сербская музыка.

Негромкая, но довольно-таки слышимая, музыка отличалась интересным вплетением народных мотивов в современные веянья. Я даже подумала сначала, что это что-то восточное — много духовых, переливы и акценты, подошедшие бы под танец живота. Но было в ней нечто утверждающе-западное и даже русское. В общем, необычная музыка. Если тут и кухня такая же…