Любовь без дресс-кода - Ашира Хаан

Вот я всегда знала, что моя судьба — получать по ушам за то, что я даже не сделала, хотя очень хотела.

Вот, помню, утащила у дедушки из шкафа конфеты, так ведь даже не успела съесть…

Хотя нет, плохой пример.

Я Вадима ни у кого не воровала, хотя работу действительно получила за красивые глаза.

— Давай с тобой дружить? — предлагает мне Розалина. — Можешь звать меня Лина.

— По-моему, это работает где-то до пяти лет, потом требуется что-то посерьезнее, чем просто сказать «давай дружить», — пробормотала я. — Хотя бы жвачкой угостить…

— А еще это работает в компаниях, где «дружить» означает не портить друг другу жизнь и соблюдать некоторые правила, — жестко сообщила мне милашка Лина.

Так я и знала, что тут какой-то подвох. Ой как мне захотелось обратно в нашу маленькую конторку, просто сил нет.

— Ни с кем я не спала, — решила я покаяться в своей глупости. — Вадим просто оценил мой опыт и…

— Опыт, значит… — прошипела она.

Ой все.

— Вы наверняка читали мое резюме, — я посмотрела на наполовину съеденный сэндвич и поняла, что аппетита больше нет.

Я покосилась на эту змею. Какая у нее талия! Это логично же, у змей отличные талии. А тут полное гнездо отменных гадюк. Если вспомнить, что мужчин в офисе я почти не видела, становится страшно за свою жизнь.

Глаза Розалины за стеклами очков кажутся невероятно злыми, как будто она слышит мои мысли.

— Я сейчас не про резюме. Давай объясню тебе правила этого офиса. Вадим — привлекательная добыча. Все мы там были. Красивый, умный, небедный, — чеканит Розалина слова.

Насчет умного я бы тут остановилась и поспорила, но, возможно, прямо сейчас это не совсем уместно. Поэтому я промолчала, покивала и дальше гипнотизирую сэндвич. Кажется, я больше никогда не буду есть сэндвичи с яйцами и красной рыбой. Жалко, они были мои любимые.

Но прямо сейчас у меня образуется психологическая травма, и сэндвич проходит как свидетель.

— Твою ошибку совершили уже многие. К чему это привело? У него удобный диван в офисе, большая кровать в квартире…

«А потолок, потолок вы видели? — мысленно ору я. — А туалет?»

Мне надо с кем-то поделиться. У меня от его туалета тоже психологическая травма.

Ну, может, еще немного заедает, что она видела его кровать, а я нет.

— Но после того как ты поймешь, что для Вадима ты — проходной вариант, тебе будет очень, очень больно. Этот человек женат на своей работе. Его интерес почти ко всем женщинам длится максимум до утра. Так что, пока ты тут будешь по нему страдать, все будет очень плохо сразу по нескольким пунктам: Вадима будут бесить твои красные глазки и провисшие рабочие задачи, а нас, всех тех, кто тоже обжегся на нашем плейбое, будет радовать твое состояние. Если не нам, то никому.

Я уже говорила про змеюшник?

— Так что в твоих же интересах забыть все то, что уже было, и на большее не претендовать. Так ты хотя бы сохранишь работу. Покрывать твои косяки никто не будет, а Вадим не любит держать бесполезных работников. Надеюсь, мы друг друга поняли.

Если бы я была Розалиной, я бы взволновалась, глядя как сумасшедшая с сиреневыми волосами после такой отповеди нервно вертит в руках зубочистку. Но у змеюки нервы как канаты. А я миленький котик, который умеет только язвить и вообще не готов к войнам даже за самого прекрасного босса. Так что я кивнула и промолчала. Надеюсь, на этом шоу закончилось.

Но нет.

Второй раунд.

К Розалине подсела Элеонора.

Так что я положила уставший сэндвич на тарелку и отпила свой чай. Мне понадобятся силы. И подкрепление, но это фантастика.

Больше всего на свете я хочу обратно к злобным и недовольным всем на свете пользователям.

Но меня еще не до конца раскатали по офису, поэтому я смирилась и жду окончания «прописки» в змеюшнике.

Если к Розалине я местами несправедлива, то Элеонора реально выглядит как ходячая реклама бьюти-клиники.

Нарощенные ресницы и волосы, надутые губы и грудь, застывшие мышцы лица и наверняка еще много достижений современной косметологии, которые я просто не замечаю.

Я невольно представила ее такую в интерьерах версальского сортира дома у Вадима, и она туда вписалась как родная. Может быть, у него действительно такие вкусы? Что я о нем знаю, в самом деле?

— Ты уже рассказала ей про диван в кабинете? — пытается растянуть на своем замороженном лице улыбку Элеонора.

Тошнит.

Сэндвич ехидно смотрит на меня.

Теперь я понимаю, почему тут в офисе все такие худые.

— А это Лиза, личная помощница Вадима.

Пока я пыталась продышаться, к двум ведьмам — блондинке и брюнетке — присоединилась третья, рыжая. С розовой фарфоровой кожей, золотыми веснушками на курносом носике и сияющими зелеными глазами. Такая красивая, что ее даже ненавидеть не получается.

Но почему Лиза, почему не Франсуаза или не Изабелла? Не выдержан стиль. Вот и гостиная у Вадима не дотягивала по «красоте» до туалета и холла.

Мне настолько не до смеха, что я даже с сэндвичем перестала переглядываться и обмениваться мнениями. Куда-то я не туда попала. Не в ту компанию — во всех смыслах. И не с тем мужчиной.

Блин, а я почти в него влюбилась!

Сидят такие три Иствикские ведьмы, смотрят на меня злыми, глупыми и красивыми глазами — каждая своими. Наблюдают как в зоопарке. Наверняка я не первая наивная дурочка, прилетевшая на крыльях страсти к их обаятельному боссу. Самая, может, экзотичная, но уж точно не особенная.

И тут меня решают добить окончательно:

— Лиза — единственная, кто был в его постели больше одного раза. Удобство личной помощницы, понимаешь? Но она замуж не стремится, поэтому мы ее не обижаем, и ты тоже не смей. Все понятно?