Не дай мне упасть - Эмма Скотт

А потом с удвоенной силой принялся собирать вещи.

– Я нашел ее, брат, – сказал я Джоне, бросая пару джинсов в чемодан, и вера в то, что он слышит, заставила меня говорить вслух. – Я нашел ее и собираюсь убедиться, что она в безопасности. Я не подведу снова, обещаю.

Родителям я выдал отредактированную версию правды: наш общий друг связался со мной по поводу Кейси. Она хотела меня видеть. Я уезжаю сегодня вечером.

– Сегодня вечером? – заплакала мать. – К чему такая спешка? С ней все в порядке?

– С ней все в порядке, ма. Знаешь, билеты, купленные в последнюю минуту, стоят очень дешево, – солгал я.

– А как же университет? – поинтересовался отец со своей линии. – Разве на следующей неделе у тебя не промежуточные экзамены?

Черт.

Я бросил футболку в чемодан. Если пропущу эти тесты, мне, вероятно, придется проходить – и оплачивать – курсы снова.

– Да, – подтвердил я, придумывая на ходу, – я напишу профессорам, что это срочно. Они позволят мне перенести дату.

– Ты уверен? – спросил папа. – Насколько я помню, экзамены в колледже – серьезное дело. Ты не можешь просто пропустить их…

Он продолжал читать лекцию, а я бормотал кучу дерьмовых заверений, пока шел в ванную, чтобы собрать бритвенные принадлежности. Наконец отец с отвращением фыркнул и повесил трубку.

– Скажи Кейси, что мы ее любим, – попросила мама, – скажи, что я понимаю, почему она уехала. Хорошо?

Может быть, она и понимала, но я не понимал… По дороге в аэропорт Маккарран беспокойство во мне сменилось гневом: я хотел получить несколько гребаных ответов. Но к тому времени, когда подошел ко входу, ярость перегорела, оставляя осознание, что я снова увижу Кейси. Скоро. Завтра.

Утонувшая Девушка.

Перед мысленным взором предстали ее спутанные волосы, закрывающие лицо, глаза, из которых текут черные от туши слезы, бутылка спиртного, зажатая в руке вместо гитары.

Я откинулся на спинку стула, положив ноги на чемодан, гадая, что же толкнуло ее через край. После похорон Джоны она была в полном беспорядке, но тогда мы все разваливались на ходу. Бродили как зомби, ошеломленные и разбитые. Мы несколько месяцев знали, что смерть неизбежна. И все же, когда она пришла, для нас это оказалось жестоким сюрпризом. Можно сколько угодно готовиться к тому, что произойдет когда-нибудь. Но когда это случается – ты никогда не готов.

В ту ночь, когда мы с Кейси отправились в пустыню, чтобы развеять прах Джоны, она выглядела так, словно ее вот-вот сдует ветром. Когда он унес останки Джоны в черное небо, я потянулся к ее руке и позволил сорваться с губ словам: «Оставайся здесь».

Я хотел, чтобы она осталась в Вегасе, и протянул руку, чтобы показать, что готов помочь. С таким же успехом я мог бы попросить ее о помощи.

«Помоги мне и оставайся здесь.

Оставайся со мной».

– Я останусь, – пообещала она. И я поверил.

Но после той ночи мы почти не виделись. Я пытался справиться со своим горем, но продолжали мешать мои истинные чувства к Кейси.

Как можно утешить потерявшую любимого женщину, когда каждой частичкой тела желаешь, чтобы она когда-нибудь испытала к тебе такие же глубокие чувства?

Факт, что Джона был моим братом, превратил клубок испорченных эмоций в нечто, в чем я не нуждался и чего не хотел.

Однажды вечером после работы я зашел к ней домой и застал ее за сочинением песен. Она сидела на диване с гитарой, рядом лежал раскрытый блокнот.

– Слова льются рекой, Тедди, – сказала она.

Но мне следовало заметить, как дрожит ее голос, как блестят глаза. Не от волнения или радости. Она выглядела так, будто напугана до смерти, и этот страх заставлял ее нервы натягиваться как канаты.

Через две недели Кейси ушла, а я осознал простую истину: что нуждался в ней. Может быть, даже больше, чем она нуждалась во мне.