Десерт по имени Аля - Диана Рымарь

Год до побега:

Вторник, 7 января 2020 года

Аля

— Стой! — вдруг слышу я женский оклик, когда иду из дамской комнаты обратно в зал ресторана, где мы с Михаилом ужинаем.

В честь Рождества он пригласил меня выехать в город. Учитывая, что за последние несколько месяцев это был единственный раз, когда он меня куда-то вывез, я согласилась.

Меня останавливает какая-то высокая блондинка, которую я в глаза никогда не видела. Оглядываюсь по сторонам, может, она кому-то другому. Но нет, в коридоре кроме нас с ней никого.

— Так вот ты какая, новая модам Потапова… — шипит женщина, разглядывая меня свысока. — Неужели не нашел никого постройнее…

Из каждого слова сочится яд, в глазах сплошное превосходство.

Ну да, стройняшкой меня теперь точно не назовешь. Спустя год нашей с Михаилом совместной жизни я снова начала стремительно набирать вес. Это было время, когда он слишком сильно стал «закручивать гайки». Произошло это не сразу, как-то постепенно. День за днем, неделя за неделей он лишал меня каких-то прав, например, носить обтягивающие джинсы, вводил новые обязанности, например, готовить ему каждое воскресенье «курицу по-царски». Так в течение года я превратилась в то, чем являюсь сейчас. Я — пустое место. Когда он рядом, меня как личности просто не существует.

Последние месяцы он проводит на своей птицефабрике дни напролет. Потом рычит на меня, если, когда возвращается домой, я недостаточно радостно несу ему в зубах тапочки. Когда он дома, я словно уменьшаюсь в размерах, что я хочу — не важно, важно только то, что хочет он. Чувствую себя роботом-андроидом, притворяющимся женой господина Потапова. И вешу теперь, кажется, целую тонну — набрала почти десять килограммов. Самое смешное — Потапов этого как будто и не заметил.

— Вы знакомы с моим мужем? — спрашиваю я блондинку, гадая, кем она ему приходилась.

— Знакома, знакома… — снова шипит она. — Я его первая жена… Хочешь узнать, почему мы развелись? Твой Потапов — похотливое животное! Он имеет всё, что видит! Он по-прежнему задерживается на работе, так? Вот у него там целый гарем! И на прошлой работе был… А еще он садист! Он избил меня, поэтому я от него и ушла…

Смотрю на блондинку круглыми глазами. Так вот она какая, его бывшая жена. Интересно, что он вообще во мне нашел, я ведь по сравнению с ней совершенная уродина.

«Неужели бил? — спрашиваю себя. — Ведь меня не бьет… Пока…»

И тут дверь в коридор открывается, в проеме показывается голова моего благоверного. Видимо, я отсутствовала слишком долго, а Михаил очень этого не любит.

— Ну, где ты ходишь? — спрашивает он меня строго и тут замечает блондинку.

Я никогда не видела, чтобы краска так быстро сходила с лица человека. Мой муж белеет буквально за долю секунды, а блондинка искренне наслаждается произведенным эффектом.

— Скажи, милый, а ты ее тоже душишь? — спрашивает она, навесив на лицо самую противную из виденных мной улыбок. Хуже выходит разве что у дяди Улдана.

— Я тебе запрещаю приближаться к моей жене! — рычит он на блондинку.

Та хищно щерится, шипит в ответ:

— Я всего лишь рассказываю ей правду!

А дальше происходит то, от чего у меня на затылке начинают шевелиться волосы.

Мой муж — крупный мужчина. Блондинка по сравнению с ним — жалкая мелочь, к тому же худая как щепка. И вот Михаил хватает эту самую щепку за горло и припечатывает к стенке. Блондинка начинает хрипеть, а Потапов рычит:

— Еще раз подойдешь к моей жене, я сломаю тебе шею! Усекла?!

Блондинка моргает, стряхивая, набежавшие на глаза слезы, хрипит сухо:

— Да…

После этого мужчина резко ее отпускает, не заботясь о том, что женщина падает на пол. Потом хватает меня за локоть и ведет в зал ресторана. Я еле успеваю передвигать онемевшими ногами.

— Мне расхотелось ужинать, поехали домой! — как обычно в приказном порядке говорит он, расплачивается и опять хватает меня за локоть, чтобы отвести на улицу.

Хватка его отнюдь не нежная, наверняка останутся синяки. Он накидывает на меня шубу, потом также тащит на улицу, запихивает в машину. Сам не садится. Еще добрых пять минут я наблюдаю, как он стоит на улице и просто смотрит вверх. И тут мне становится по-настоящему страшно.

Я понимаю, что больше не могу и не хочу оставаться с этим человеком. Я жить хочу, я себя слушать хочу, я любви хочу… настоящей, а не такой, за которую нужно пахать целый день, а потом еще не факт, что похвалят. Я устала чувствовать себя пуделем, которого гладят по головке, если он принес мячик. Я устала служить женой Михаила Потапова.

Когда он садится в машину, я сама не понимаю, как осмеливаюсь обличить свои мысли в слова:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Хочу развода… — шепчу я.

— Что? — переспрашивает он, прищурившись.

— Я хочу развода! — говорю уже громко и почти смело.

— Что эта сука тебе наговорила? Учти, это лживая тварь!

— Я не из-за нее… я просто… — пытаюсь я объяснить.

— Отвечай толком! Не мямли! С чего вдруг такие желания?! — цедит он ледяным тоном.

— Потому что мне надоело тебя слушаться… — вдруг выпаливаю я, а он от моего объяснения еще больше злится.

Смотрю на его перекошенное лицо и чувствую, как глаза застилают слезы.

Михаил резко бросается ко мне, берет меня за волосы, оттягивает голову назад и шипит в губы:

— Аля, я тебя скорее пристрелю, чем дам развод! Что за фигня пришла тебе в голову? Возьму и пристрелю, поняла?

Я почему-то сразу понимаю, не шутит. Тут же начинаю жалеть, что посмела открыть рот. Судорожно киваю, хотя это и сложно, потому что он всё еще держит меня за волосы.

— Извини… извини меня… — шепчу я в слепой надежде, что он меня отпустит.