Жемчужина гарема - Джейн Фэйзер

– Понимаю. – Акбар-хан задумчиво кивнул, пригладил свою острую бородку и отхлебнул шербет. – И что же Макнотен-хузур хочет услышать от меня?

Кит взглянул на него с улыбкой.

– Акбар-хан, сэр Вильям, вне всякого сомнения, хочет, чтобы вы признали власть шаха Шуджи и пообещали не перекрывать дороги между Кабулом и Джалалабадом, а также не срывать наши поставки припасов в Индию.

Акбар-хан рассмеялся. Смех у него был звучный, красивый и совершенно искренний.

– Рэлстон-хузур, ты мне нравишься. Я имею дело только с людьми правдивыми и храбрыми. Англичане в этом еще убедятся. Можешь так и передать сэру Вильяму.

Кит с благодарностью подумал об Айше: она помогла ему как истинный друг. Немного успокоившись, лейтенант откинулся на подушки.

– Акбар-хан, если мы снова начнем помогать вождям племен, вы согласитесь на уступки?

– Нет, Рэлстон-хузур. Не будет никаких уступок до тех пор, пока моя страна порабощена иноземцами и пока в моих жилах останется хоть капля крови.

Спокойный тон еще сильнее подчеркивал значительность этих слов. А в ушах Кита звучал голос Макнотена, который презрительно отмахивался от докучливых бунтарей. Как же он говорил?

«Афганцы – настоящие дети, и обращаться с ними надо соответственно. Если мы поставим в угол одного плохого мальчика, остальные испугаются».

Господи! Макнотен явно ни разу не встречался с Акбар-ханом.

А тот наблюдал за выражением лица молодого лейтенанта, и в его ярко-голубых глазах вспыхнули искорки удовольствия.

– Что еще, Рэлстон-хузур, мы должны обсудить? Может, ты скажешь мне, что Макнотен и генерал Эльфинстон намерены сопровождать сэра Роберта Сэйла, который возвращается со своей бригадой в Индию? И что цель этого похода – раз и навсегда разделаться с гильзаи?

Кристофер покачал головой:

– Нет, сирдар, я не стану говорить об этом. Если информация верна, вы и так все знаете. Если нет, то не пристало мне, гонцу Макнотена, вносить свои поправки.

– Но я ведь дал кое-какую информацию, интересную для Кабула. Не так ли, друг мой?

Что он имеет в виду? Да, Кит узнал, что мятежники хорошо осведомлены о планах англичан. И получил некоторое представление о силе противника, о сплоченности руководителей бунта. Кристофер снова улыбнулся.

– Конечно, Акбар-хан. Но смогу ли я передать эти сведения в Кабул?

– Ты, Рэлстон-хузур, ел мой хлеб и соль. Неужели ты сомневаешься в моем благородстве? – оскорбился Акбар-хан.

– Нисколько, сирдар. Оказанный нам прием великолепен. – Речь Кита текла плавным потоком. – И если я доложу в Кабуле о том, что увидел здесь, то, полагаю, это будет в ваших же интересах.

– У меня нет возражений. А теперь приступим к трапезе. – Акбар-хан хлопнул в ладоши, и слуги, стоявшие в зале, мгновенно ожили.

На низенькие столики, придвинутые к диванам, они поставили большие пиалы с сочным ароматным пловом. На трапезу пришли и другие гости – очевидно, воины, занимавшие высокие посты при дворе Акбар-хана. Отлично сшитая одежда сидела на них ладно, остроконечные бороды были прекрасно ухожены, сабли сверкали. Поприветствовав хозяина и гостя по восточному обычаю, воины расселись на подушках.

Из уважения к Киту разговор шел на фарси. И если гостю приходилось трудновато, Акбар-хан любезно переводил на английский.

– Вы великолепно говорите по-английски. – Сделав комплимент, Кит, подражая хозяевам, запустил руку в пиалу и извлек целую пригоршню плова.

Акбар-хан лукаво усмехнулся, погрузил пальцы в чашу для омовений, где плавали лепестки роз, и тщательно вымыл их.

– У меня был довольно необычный учитель.

Кит замер, но постарался не выказывать особого интереса.

– В самом деле? – вежливо заметил он.

– Да, и ты, по-моему, уже с ней познакомился. – Глаза Акбар-хана, затененные густыми ресницами, лениво скользнули по лицу лейтенанта. – Я знаю от Айши, что вы беседовали.

Сознает ли сам Акбар-хан, насколько опасна эта тема? Что рассказала Айша об их встрече? Конечно, она не упоминала о сцене у озера. Сделав крошечный глоток вина, Кит спокойно пожал плечами:

– Она была посредницей между нами и кочевниками. Боюсь, без такого вмешательства они атаковали бы мой отряд.

Акбар-хан грустно покачал головой, всячески подчеркивая свое неодобрение.

– Да, Рэлстон-хузур, кочевники не всегда радушно встречают гостей, особенно тех из них, кто одет в форму феринге. Очень жаль, но они люди невежественные. – Сирдар вкрадчиво улыбнулся. – Надеюсь, вы поймете.

Кит кивнул и ответил столь же вкрадчивым тоном:

– Конечно, поэтому я был очень благодарен леди за ее заботу. Она предотвратила инцидент, который мог оказаться чрезвычайно неприятным для всех заинтересованных лиц. Я объяснил, что хотел бы встретиться с вами, и леди, кажется, решила, что вы не будете возражать. – Тут Кит вопросительно поднял брови.

– Да, она была права, – сказал Акбар-хан и протянул гостю пиалу с ягодами шелковицы. – Это, Рэлстон-хузур, настоящий деликатес, мы называем эти ягоды тутом. Кочевники собирают их на равнинах.

Кит положил в рот целую пригоршню. Ягоды оказались сладкими и изысканно вкусными. Высказав как мог свое восхищение, Кит стал терзаться сомнениями: можно ли считать, что тема Айши благополучно закрыта? Ему-то, во всяком случае, возобновлять ее не следует.

Акбар-хан сказал что-то на пушту слуге, который маячил поблизости, и тут же пиалы с пловом исчезли, остались только чаши с шелковицей и абрикосами. Потом принесли поднос с пирожными и кубки с шербетом, по вкусу напоминавшим мед.

Мужчины удовлетворенно рыгнули и откинулись на подушки. Акбар-хан с улыбкой обратился к гостю:

– Если ты, Рэлстон-хузур, не против, мы сейчас послушаем музыку и посмотрим танцы. Тут есть пара очень искусных танцовщиц.

Кит принял это предложение с подобающим энтузиазмом. И вдруг замер. В дверь проскользнула гибкая фигурка. Женщина была одета в сатиновые шальвары кремового цвета, открывавшие часть бедер, и богато расшитую бирюзовую безрукавку. Нижнюю часть лица прикрывала кремовая вуаль, украшенная возле уха сверкающей изумрудной застежкой. Волос Кит не видел, но эти зеленые глаза… Не только в горной крепости – нигде в мире больше таких не встретишь.

Айша подошла к дивану, поздоровалась с Акбар-ханом, приложив руки ко лбу, и тихо обратилась к Киту:

– Юр хасти, хузур?

Акбар-хан усмехнулся:

– Она спрашивает, Рэлстон-хузур, хорошо ли у тебя на душе. У нас это считается приветствием.

– Зендех баши, – нашелся Кит.

Хозяин в восторге захлопал в ладоши: