Жемчужина гарема - Джейн Фэйзер

Кит вспомнил о женщинах, которых видел утром, об этих тащившихся в гору вьючных клячах. И представил себе двенадцатилетнюю девочку, взлелеянную в холе и неге, а потом ввергнутую в такие муки. Его охватил сильнейший гнев.

Айша почувствовала, как напряглось его сильное тело, к которому она прижималась спиной, как сжались обнимавшие ее руки, и поняла его состояние.

– Ты не имеешь права, феринге, судить их по своим меркам, – сказала она с уже знакомой Киту легкой насмешкой. – Им многое приходится терпеть.

– Не называй меня так, – грозно предупредил он.

Айша изогнулась в его объятиях и задумчиво посмотрела на Кита своими изумрудными глазами. Потом пожала плечами:

– Но ты и в самом деле феринге. И, подобно другим англичанам, даже не пытаешься понять афганцев. Если бы ваши власти в Кабуле сделали хоть малейшее усилие, вы сейчас не оказались бы в такой паршивой ситуации.

– По-моему, мы уклоняемся от темы, – холодно заметил Кит.

– Разве? Не думаю. – Айша соскочила с колен Кита и начала бродить по комнате. – В общем, когда Акбар-хан приехал в Маделлу, меня привели к нему – грязное, тощее, жалкое существо в лохмотьях. На мне была та же одежда, что и в день похищения. Но к тому времени я неплохо говорила на пушту. Так вот, когда гази швырнул меня к ногам человека, одетого в шлем и кольчугу, и сказал, что преподносит этот дар своему господину, я поняла… – Айша прикусила губу. – Я поняла, что попала в ад, из которого есть только один выход – смерть. Я назвала гази сыном свиньи и другими оскорбительными для мусульманина словами. Он сбил меня с ног, но больше ничего сделать не успел, потому что Акбар-хан выгнал его из комнаты.

Айша взяла из корзиночки абрикос и глубоко вонзила зубы в золотистую плоть.

– Вот так я попала в гарем Акбар-хана. Я учила его английскому, а он меня – фарси. Привозил книги, которые я просила, – и на том, и на другом языке.

– Он научил тебя еще кое-чему, – добавил Кит и снова облачился в чапан. Его голос был сух, как степь в разгар лета.

Айша не стала притворяться, будто не поняла его.

– Да, научил. Но не раньше, чем мне исполнилось пятнадцать лет. У него несколько жен – все они дочери вождей племени гильзаи. Но меня держат отдельно, и я очень благодарна за это Акбар-хану. Кроме того, по сравнению с другими афганскими женщинами я пользуюсь большей свободой.

– Боже всемогущий! Но ты же не афганка! – взорвался Кит, выведенный из себя этим спокойным заявлением. – Ты Аннабель Спенсер.

– Я Айша, – последовал бесстрастный ответ. – И мне это нравится.

– Ты уедешь отсюда со мной, – провозгласил Кит. – Не знаю, каким образом, но я верну тебя туда, где твое место в жизни.

Он услышал звенящий смех Айши.

– Посмотрел бы ты на себя со стороны. Какие высокие слова! Англичанин собирается вернуть пленницу на родину… Разыгрываешь из себя рыцаря Круглого Стола, да? Сними шоры с глаз, феринге, и посмотри правде в глаза.

– Проклятие! Я же просил не называть меня так. – Кит одним прыжком оказался рядом с Айшой.

И откуда появился этот гнев, уничтоживший волшебную страсть, которую он испытывал всего полчаса назад? Куда девались нежность, желание опекать и защищать Айшу? Теперь Киту хотелось трясти ее за плечи до тех пор, пока она не осознает свою истинную сущность и перестанет чувствовать себя афганкой.

А она, плотнее завернувшись в простыню, продолжала стоять на своем.

– Я не могу уехать отсюда, даже если б захотела, – медленно сказала Айша. Она тщательно подбирала слова. – И ты не уедешь из крепости вопреки желанию Акбар-хана. Да и вообще-то, я думаю, ни один англичанин не покинет Афганистан живым.

В голосе Айши звучала такая глубокая убежденность, что Кит остолбенел.

– Что это значит? Ты не хочешь уезжать отсюда? Неужели ты собираешься всю жизнь оставаться пленницей в гареме?

– Почему бы нет? – пожала плечами Айша. – Разве лучше быть пленницей этикета и норм морали в каком-нибудь военном городке? Думаю, различия тут небольшие. Здесь по крайней мере у меня есть лошади, соколиная охота и горы. Я общаюсь с людьми, которых не назовешь лицемерами, хотя законы их суровы. Моя жизнь, Кристофер Рэлстон, не так уж скучна. Я объездила эту страну вдоль и поперек с Акбар-ханом, и он запрещает мне только то, что расходится с требованиями Корана.

В голове у Кита все встало вверх дном. Но это же ересь и бессмыслица! И ведь она не просто говорит, но и верит в это! Изумрудно-зеленые глаза Айши излучали искренность. Его, Кита, она воспринимает как невежественного, высокомерного феринге. А мир, в который он предлагает ей войти, – как мрачное болото, где царствуют напыщенный этикет и лицемерные законы. По правде сказать, Кит и сам был того же мнения. Он вел с этим миром свою игру и презирал его. Жизнь в нем представлялась Киту мелкой и ни в коей мере не удовлетворяла его. Потому-то каждую ночь и напивался до беспамятства, потому регулярно проигрывал кругленькие суммы за карточным столом. И затевал дурацкие дуэли, из-за чего и был сослан на край света, в кавалерию Ост-Индской компании.

– В Англии у тебя, наверно, есть родные? – с запинкой спросил Кит.

– И что с того? – тряхнула головой Айша. – Я не знаю этих людей, они ничего для меня не значат. Вся моя жизнь – здесь. Но даже если б я решила вернуться в Англию, неужели ты думаешь, что я смогу вписаться в ваше общество? Нет, Кристофер Рэлстон, возвращайся-ка ты восвояси, а я буду жить своей жизнью.

– Ты уже называла меня Кит, – сказал он, пытаясь пробить брешь в этой стене убежденности. Но слова, казалось, скользили по поверхности, лишенные той силы и веры, которую Кит вкладывал в них.

– Это была ошибка, – бросила Айша, уронив простыню на пол. – Соскользнуло с языка в минуту страсти. Но больше я не буду использовать интимные словечки в разговоре с феринге.

Кит сжал руки. Как ему хотелось пустить их в ход и сломать барьер, воздвигнутый Айшой! Она отрицала все, чему его учили, и смотрела на Кита свысока, с сознанием собственного превосходства.

– И только-то? Как ты могла сказать такое?

Айша отвернулась от него и наклонилась, чтобы подобрать с полу одежду.

– Я еще нужна тебе, Рэлстон-хузур?

Что ж, если она решила играть в эту игру, пусть будет так.

– Да. Нужна. Ты принадлежишь Акбар-хану, и он может дарить тебя, кому пожелает. На сегодняшнюю ночь ты моя. И ночь еще не закончилась.

Кремово-бирюзовая шелковистая материя снова упала на пол.

Айша медленно выпрямилась, но продолжала стоять спиной к Киту.

– Чего ты хочешь от меня?

Он окинул взглядом ее длинные ноги, округлые бедра, четкие линии спины с выступающими острыми лопатками. В голове у него все смешалось. Чего же он хочет? Кит хотел получить ее тело, вновь испытать на себе искусство, с которым она умела дарить наслаждение. Но не только: он желал большего… гораздо большего. На какое-то мгновение Айша отдала ему саму себя, а потом отобрала этот дар. И Кит хотел вернуть его.