Голубоглазый ангел - Маргарет Уэй

Менее чем через сутки, Джорджия объявила о своем желании переселиться в крыло дома, где жили Марисса и Райли. Привыкнув добиваться своего, она начала, беспрестанно, капризничать.

— Марисса, я хочу жить с тобой и Райли! Мы должны быть вместе!

— Ты ужасный ребенок, Джорджия! — сказала Лоис, стоя в дверях классной комнаты. Ей не нравилось то, как племянница восприняла новую гувернантку.

Марисса готовила класс для занятий, а дети сидели за партами и рисовали. Райли изобразил на бумаге космический корабль с пилотом на борту, а Джорджия — деревья, растущие на болоте, между которыми, по предположению Райли, носились злые черные кабаны.

Услышав замечание тетки, Джорджия бросила ей через плечо:

— Не тебе об этом судить!

— Джорджия, пожалуйста, не отвлекайся. Продолжай рисовать, — спокойно сказала Марисса. — Ты обещала вести себя хорошо. Нельзя кричать на свою тетю.

— Извините, — грубо ответила девочка и нарисовала еще одного уродливого кабана. — Попроси ее, чтобы она тоже не орала на меня. Ни ты, ни Холт не знаете, как она вопит.

— А почему ты не называешь его папой? — спросил Райли, не понимая, как девочка может называть отца по имени.

Джорджия повернулась к Райли.

— А он не против, ему даже нравится.

— Я всегда называл своего отца «папа».

— Ладно, я тоже буду так его называть, если тебе хочется. — Джорджия не хотела спорить с Райли, ибо была, просто, очарована им. Ведь теперь у нее появился не вымышленный, а настоящий друг. — Я люблю его, мой отец классный парень. Жаль только, что я родилась девочкой. Почему эти, чертовы, мальчишки так важны для отцов?

Марисса покачала головой.

— Джорджия, не ругайся.

— А можно я скажу «вонючие» или «поганые»? — девочка зло усмехнулась.

— Я бы предпочла не слышать от тебя такого, — спокойно возразила Марисса. — Мы с тобой выучим много новых слов, так что ругаться тебе будет ни к чему.

— Это правда, Джорджи, — Райли взглянул на ее рисунок, где появилось нечто, похожее на моток черной колючей проволоки. — Я люблю учить новые слова.

— Я тоже, — искренне ответила та, — но и ругаться мне тоже нравится. На тебя и Мариссу я никогда не буду ругаться, потому что вы очень милые.

— Я могу с вами переговорить, мисс Девлин? — негодующим тоном спросила Лоис.

— Конечно. — Марисса обратилась к детям: — Когда закончишь рисовать, Джорджи, покажи Райли свои любимые книги, а он покажет тебе свои. Я скоро приду.

— Значит, я могу переехать поближе к вам?

— Мы сначала поговорим об этом с твоим отцом, — произнесла Марисса. — Я уверена, он согласится, но спросить мы все же должны.

— Я знаю, где он сейчас. Ты поговоришь с ним, а мы с Райли займемся делами. У нас ведь здесь куча дел, Райли!

— Могу поспорить! — мальчик рассмеялся. — Здесь, просто, замечательно.

— Что ж, посмотрим, — сказала Марисса, задаваясь вопросом, удобно ли ей сейчас искать Холта. Она направилась к двери. — Джорджи, всему свое время. А теперь запомните, что, играя, вы не должны выбегать за забор.

— Хорошо, ма! — пообещал Райли.

Выходя из классной комнаты, Марисса услышала, как Райли начал рассказывать Джорджии о Юлии Цезаре. Девочка жадно ловила каждое его слово.

Лоис стояла в коридоре. Выражение ее лица было напряженным и холодным.

— Я смотрю, вы изо всех сил стараетесь понравиться членам семьи. Вы уже очаровали Холта, Олли и даже мою невыносимую племянницу. Я полагаю, что, увидев миссис Макмастер, вы сделаете перед ней реверанс.

Марисса приказала себе успокоиться.

— За что вы так возненавидели меня, мисс Олдридж? Ведь вы даже не знаете меня. Я не хочу ссориться с вами. Да и Джорджи нужна наставница.