Голубоглазый ангел - Маргарет Уэй

Едва Марисса успела вернуться в усадьбу, Олли сообщила ей о том, что миссис Макмастер чувствует себя лучше и хочет познакомиться с новой гувернанткой.

— А почему вы босиком, дорогая?

Олли удивленно посмотрела на ноги Мариссы.

— Мои туфли промокли, и я оставила их на веранде. Я потом все объясню, Олли. Сейчас я должна переодеться.

— Вы нашли Холта?

— Он сам нашел меня. — Марисса побежала вверх по лестнице, желая скрыть предательский румянец. — Он согласен, чтобы Джорджи переехала поближе к нам с Райли.

— Я сразу же перенесу ее вещи, как только отведу вас к миссис Макмастер. Джорджи будет довольна. Она и Райли чудно себя вели в ваше отсутствие. Джорджи только и делала, что старалась угодить вашему брату.

Катерин Макмастер — бабушка Холта — оказалась невысокой щуплой старушкой с густыми седыми волосами и проницательными глазами цвета ореха. Ее кожа была практически без морщин, но очень тонкой, почти прозрачной. С первого взгляда Марисса поняла: в молодости эта женщина была красавицей. Для своих восьмидесяти двух лет она выглядела превосходно. На ней была миленькая шелковая блуза голубого цвета, узкие белые брюки и белые туфли на невысоких каблуках.

— Заходите, дитя мое, я хочу посмотреть на вас, — мягко, но властно сказала она Мариссе.

— Я очень рада познакомиться с вами, миссис Макмастер.

— Я тоже рада нашей встрече. — Женщина протянула руку, стоя у открытого окна.

Марисса осторожно сжала тонкие, артистичные пальцы миссис Макмастер.

— Холт говорил мне, что вы хорошенькая, но он явно недооценил ваши внешние данные, — старушка хихикнула.

Марисса улыбнулась, но промолчала. Она привыкла слышать комплименты в свой адрес и воспринимала их спокойно. Правда, иногда красота доставляла ей неудобства, как в случае с Персоном.

— Давайте присядем, — сказала Катерин, не отпуская руку Мариссы. Девушка подвела старушку к дивану, стоящему у окна. Катерин осторожно присела на краешек. — Благодарю вас, моя дорогая.

Она по-прежнему говорила с лондонским акцентом, хотя давно жила в Австралии. Такой же акцент был и у Холта.

— Я теперь быстро устаю и называю это издержками старости.

— Мне жаль, что вас мучают боли, — сказала Марисса.

— Ко всему привыкаешь. — Катерин указала ей на красивое, обитое шелком кресло, стоящее рядом.

Комната миссис Макмастер была светлой и обставленной в старинном стиле. Кованая кровать, белые стены и шторы, шелковая обивка кресел и дивана, сине-белый китайский сервиз в высоком белом буфете. Все выглядело просто, но дорого.

— Вам нравится моя комната? — спросила Катерин.

— Очень! — искренне призналась Марисса. — Здесь такая спокойная обстановка!

— Мне всегда нравился белый цвет, — призналась Катерин. — Я выросла в доме с, потрясающе, красивым садом. К нам приезжало много людей, чтобы полюбоваться им. У меня где-то есть фотографии. Одна часть сада была полностью засажена белыми цветами. Вам нравятся сады?

— Разве они могут не нравиться? — Марисса улыбнулась. — Даже несколько комнатных растений способны преобразить унылую комнату, а уж красивый сад и, вовсе, оживит любой дом.

Катерин кивнула.

— Я согласна.

Потом они поговорили о своих любимых цветах и обнаружили сходство вкусов. Катерин внимательно слушала Мариссу, удивляясь, что в жизни девушки произошло так много событий. Миссис Макмастер не задавала ей личных вопросов, понимая, что в свое время Марисса сама все ей расскажет, если захочет.

— Представляете, сколько труда мне стоило разбить здесь сад! Мне очень помогал мой друг, хотя он и не был профессиональным ландшафтным дизайнером.

— Сад великолепен! Я также видела парк в Рэнсоме. Палисандровые деревья сейчас в цвету. Дидре О'Коннел сказала мне, что тот парк тоже создали вы.

— Получилось очень красиво!

Катерин выглядела довольной.

— Я вспоминаю, как в первый раз увидела цветущие палисандровые деревья, — задумчиво произнесла Марисса. — Когда-то я жила в красивом доме, построенном в колониальном стиле. Он был окружен огромными палисандровыми деревьями. Их цветение было недолгим, но сказочно красивым, а потом налетал шторм, и срывал все цветоносы.

— Когда вы переехали из Брисбена? — мягко спросила Катерин.

— Мне было около восьми лет, — сказала Марисса с грустью, ибо те годы были самыми счастливыми в ее жизни. — Через несколько лет моя мать погибла в автокатастрофе. Отец оказался за рулем в тот злосчастный день.

— И он впоследствии винил себя в случившемся, — тихо прибавила Катерин, видя печаль на лице Мариссы. — Мне жаль, дитя мое. Я понимаю, что эту боль не забыть. Я потеряла своего мужа, потом сына — отца Холта. Я ужасно переживала. Единственное, что меня утешает, так это то, что я умру раньше внука.

— Не нужно говорить о смерти, миссис Макмастер, — сердечно произнесла Марисса. — Я очень хочу с вами подружиться.