Шестое чувство - Дана Делон

Полин кладет руки мне на плечи и успокаивающе произносит:

– Вдох-выдох, Эмма. То ты как амеба бесчувственная, то взрываешься на пустом месте. Мне плевать на эту девочку, я не защищаю ее. Адам тоже в итоге поймет, что она повела себя как сука. Но он должен понять это сам. Ты не видишь, что все твои слова имеют обратный эффект? Он защищает ее и придумывает новые оправдания. Ты должна говорить ему все с точностью наоборот. Чтобы он сам разозлился и подумал: какого черта происходит.

Я стараюсь взять себя в руки, но выходит плохо.

– Я больше ему слова не скажу! – решаю я. – Особенно после того, как он наорал на меня!

– Но ты, правда, ведешь себя как обиженный ребенок. «Ты мне не звонил две недели, а-а-а-а, дайте поплакать!»

– Прекрати, Полин! – говорю я с раздражением, и она, выпятив подбородок, заявляет:

– Это ты прекрати! Хватит ныть, Эмма. Хватит быть в его распоряжении двадцать четыре часа, семь дней в неделю. Дай ему отдохнуть и соскучиться по тебе! Прекращай требовать его внимания.

Я оставляю подругу на тротуаре перед школой и, не произнося больше ни слова, захожу в широкие ворота. Я знаю, что Полин права. Но я сейчас слишком злюсь на себя и на Адама, чтобы выслушивать ее нравоучения. Позже я перед ней обязательно извинюсь.

* * *

Я избегаю Адама уже три дня. Все свободное время провожу с Полин и Полем. Он сейчас ведет себя нормально, не издевается, не вставляет свои глупые шуточки. Так что Поль мне абсолютно не мешает. В обеденный перерыв мы решаем зайти в Le Bon Marche^* и поесть в кафе La table, которое находится в La Grande Epicerie на первом этаже магазина. Мне нравится это место, тут стеклянный потолок, благодаря которому зал утопает в свете, к тому же вокруг так много зелени: растения в горшках на каждом шагу и даже огромные деревья, растущие прямо из пола.

– Я буду пасту с соусом песто и салат цезарь, – говорю я.

Полин хмурится:

– А как же твоя диета?

– К черту! Я голодная, сегодня проспала и даже не успела позавтракать.

– Как хочешь, просто потом не ной, что у тебя лишние килограммы.

– Полин, что я могу поделать, если еда зовет меня, как океан Моану? – решаю я отшутиться, и Поль усмехается.

– Как по мне, ты в отличной форме и диета вовсе не нужна, – вставляет он.

– Давай, Поль! Продолжай, больше комплиментов, я жду! – с иронией в голосе говорю я, и он, хитро сверкнув глазами, наклоняет ко мне голову и заявляет томным голосом:

– Думаю, после тебя завод по производству самых прекрасных девушек закрыли.

Я начинаю смеяться:

– Какой обольститель!

– Это у меня еще мало времени было на подготовку!

– Боюсь представить, что бывает с девушками, когда у тебя есть время.

Он откидывается на спинку стула и, одарив меня своей лучшей улыбкой, беззастенчиво произносит:

– Поверь, они бывают более чем счастливы.

– Так, хватит выпендриваться, Джо Триббиани^**, – стукнув его по плечу, говорит Полин. – Лучше скажи мне, если я закажу пиццу, ты поможешь мне съесть ее?

– Половина на мне! – подмигнув, соглашается он.

– Тогда отлично, я буду пиццу.

Поль заказывает стейк и картошку. Официант забирает бокалы для вина, приносит нож для мяса, а также корзинку с хлебом. Мы сидим в ожидании своих заказов, я вместе с Полем уничтожаю запасы свежего багета, Полин, как всегда, воздерживается.

– Как там Адам? Еще не извинился? – спрашивает она, набирая что-то в телефоне.

Поль при упоминании Адама хмурится. Они недолюбливают друг друга с тех самых пор, как три года назад двойняшки перешли в нашу школу. Причина мне неизвестна, я пару раз поинтересовалась у Адама, но он начинал злиться и толком не отвечал.

– Ради всего святого, Полин. Не порти мне аппетит, – бурчит Поль.

– Он и не извинится, считает, что в данной ситуации не права я, – отвечаю, пропуская колкость Поля мимо ушей. Мы иногда спорим с ним именно на тему Адама. Поль часто не выбирает выражений, когда дело касается моего лучшего друга, чем очень злит меня. Но сегодня я не в настроении ругаться.

Поль внимательно разглядывает меня:

– Он тебя обидел?

– Нет, он просто дурак, – отвечаю я и нервно тереблю салфетку, – давайте не говорить об этом. Не хочу даже думать о нем.

Это правда лишь отчасти, на самом деле я бы с радостью в миллионный раз обсудила его поведение с Полин. Но рядом с Полем мне крайне неловко говорить об Адаме. Не хочу сплетничать о нем с парнем, который его терпеть не может. В то же время мне становится искренне интересно, почему же они ненавидят друг друга.

– Кстати, – начинаю я и не могу себя заставить посмотреть Полю в глаза, – я задавала этот вопрос несколько раз Адаму, но так и не получила внятного ответа. Что такого произошло между вами, почему вы друг друга на дух не переносите?

Полин поднимает глаза от телефона и слегка качает головой.

– О, Эмма, лучше тебе не затрагивать эту тему. Он еле держит себя в руках даже при упоминании имени Адама. А ты решила докопаться до причины их взаимной нелюбви.

Поль закатывает глаза и, небрежно махнув рукой, отвечает:

– Я хотел позвать тебя на свидание. А Адам вдруг решил мне запретить. Вот мы и подрались. Та самая драка во дворе школы три года назад, из-за которой наших родителей вызвали.

Поль произносит это все равнодушно, будто сказанное им не имеет абсолютно никакого значения теперь. Он смотрит куда-то в сторону, я пытаюсь поймать его взгляд, но он упорно не поворачивает голову.

– Ты же прикалываешься? – недоумевая, спрашиваю я.

– Увы, нет, – вставляет Полин.

– Почему Адам мне ничего не рассказал?

– Может, потому, что испугался, решил, что ты в итоге захочешь пойти со мной на свидание? – самодовольно улыбаясь, отвечает Поль.

– Хватит надо мной издеваться, – слишком резко отвечаю я. – Адам не мог тебе запретить, и вы не могли подраться из-за меня.

– Адам решил, что у Поля неблагородные намерения, – с ехидством объясняет мне Полин, – и, будучи твоим лучшим другом, он решил защитить твою честь!

– Заткнись, Полин, – закатив глаза, произносит Поль.

У меня в голове столько вопросов. Я так ошарашена этой новостью, что не знаю, с чего начать.

– Подождите, это правда?

– Ну да, – пожимая плечами, говорит Полин и наливает себе стакан воды.

– А почему ты мне ничего не рассказала?

– Во-первых, мы тогда только начали общаться. Во-вторых, о причине драки знали только эти двое. В-третьих, это был не мой секрет, и, даже если ты моя лучшая подруга, рассказывать тебе казалось неправильным. Поль попросил молчать, с чего он вдруг решил сейчас признаться, не имею ни малейшего понятия.