Шестое чувство - Дана Делон

– Эмс, не спишь? Впустишь меня? Стою под дверью.

Я мгновенно бегу в коридор, не зная о чем думать.

– Конечно, звони в домофон. – непослушным голосом говорю я.

У меня трясутся руки, когда я нажимаю на ключик и вижу, как он заходит в подъезд. Я не жду, пока он постучит, и распахиваю дверь. Он не вызвал лифт, медленно поднимается по лестнице. Ковер на ступеньках смягчает звук его шагов. Спустя несколько долгих секунд Адам стоит прямо передо мной. С рюкзаком в руках и новой папкой под мышкой. Вид у него удрученный, и я сглатываю ком в горле.

– С тобой все в порядке?

Он кивает и проходит в квартиру. Снимает обувь, бросает рюкзак и папку, направляется в маленькую ванную в коридоре, моет руки, а затем проходит в мою комнату. Все это он делает молча. Не сосчитать сколько раз он оставался у меня на ночь за последние два года. Особенно в те дни, когда папы не было дома. Обычно мы смотрели сериалы, делали домашку, заказывали еду, а потом спали в моей кровати. Он на одной стороне, я на другой. Пару раз я наблюдала за тем, как он спит. Полин поэтому так настаивала, чтобы я соблазнила его. Она считает, что это сделать проще простого. Но подруга не понимает нашу с Адамом дружбу. Она не знает, как мне сложно стать девушкой в его глазах. Я следую за ним, он уже лежит на одеяле и смотрит в потолок. Я без слов ложусь рядом. Окно открыто, и осенний ветер играет с занавесками и нашими волосами. Я чувствую, как кончики пальцев замерзают, но не шевелюсь.

– Что случилось, Адам? – очень тихо спрашиваю я, и он эхом мне отвечает:

– Я пропустил поезд. Не поехал.

Услышав это, я испытываю облегчение. Но затем недоумение:

– Она тебе так и не ответила?

– Нет.

– И ты все равно хотел поехать?

– Я. Мы договорились о встрече еще в Италии. Сейчас я понимаю, что все это не имеет смысла, – тихое признание.

– Почему ты такой грустный? – спрашиваю я, не в силах скрыть в собственном голосе разочарование. – Что в ней такого Адам, почему ты до сих пор думаешь о девушке, которая игнорировала тебя всю неделю?

– Ты не понимаешь.

– Так объясни мне.

– Она была такая. – начинает он и замолкает.

– Какая такая? – не выдержав, задаю я вопрос.

– Красивая. Не красотка, а именно красивая, понимаешь?

Я закатываю глаза.

– По-моему, ты загоняешься. Для нее это был курортный роман, а ты принял близко к сердцу.

Минуту он молчит, а затем подает голос:

– Может, ты и права. Скорее всего, ты права. Но мне было так хорошо.

– Когда тебе девятнадцать, в руке бокал вина, и ты в Италии, еще бы тебе было плохо!

Он улыбается впервые за вечер.

– Знаешь, та студия в Риме стала мне домом благодаря ей. В ней было что-то. необъяснимое, Эмма. Будто я нашел часть себя.

– Ты же не верил в половинки.

– Я и сейчас не верю. Просто. она всегда знала, когда нужно что-то сказать, когда нужно быть нежной, а когда нужно просто не трогать меня.

– Может, потому, что знала, что вы вместе ненадолго?

– Мне не казалось это игрой. Напротив, она была такая настоящая. Такая искренняя.

– Ну да. А потом она не отвечала на сообщения и звонки. Она просто исчезла!

– Да. Правда, в которую я не хотел верить, обрушилась на меня в одно мгновение, Эмма. Но я до сих пор не могу понять. Почему она так поступила со мной?

Я заглядываю ему в глаза. Мне хочется пожалеть его и встряхнуть одновременно.

– Прекрати. Все будет хорошо, слышишь? В твоей жизни будет еще полно встреч. Уверена, будут гораздо лучше нее!

«И, в конце концов, у тебя есть я!» Последнюю мысль я не произношу вслух, вовремя прикусываю язык.

– Лучше – возможно. Но такой, как она, точно не будет.

– Ты дурак.

– Да знаю, что дурак. Просто. – Адам тяжело вздыхает.

– Ну что, что просто?! – теряя терпение, спрашиваю я.

– Просто первый раз в жизни мне было не все равно.

Я теряюсь, слов больше нет. Я не знаю ни что сказать, ни что делать. Адам садится на постель и тянет за шиворот майку, а после снимает носки.

– Давай спать, Эмс, – говорит он и забирается под мое одеяло.

– Завтра будет лучше, – шепотом говорю я и ложусь рядом.

Он закрывает глаза и почти беззвучно произносит:

– Знаю.

Спустя десять минут он засыпает. Я слышу его размеренное дыхание, разглядываю лицо и не могу заснуть. В голове до самого утра эхом звучат слова: «Первый раз в жизни мне было не все равно.»