Чёрное. Белое - Елена Сергеева

Я зол! Даже не зол – я взбешен! Любая на ее месте взяла бы деньги и испарилась! Любая! Тем более после избавляющих от гнета совести слов, что долг не надо возвращать. Так почему она не ушла и рвется приступить к работе?! Чертова девчонка!

Достаю телефон из брюк, нахожу номер Стаса и звоню.

– Свободен?!

Слышу утвердительное «да».

– Зайди.

Хожу по кабинету взад-вперед и не могу ни найти места, ни отыскать сил взять себя в руки. Когда я так эмоционально на что-нибудь реагировал?! Да никогда! По крайней мере, не помню. Наверно, причин не было. У меня все было гладко и стабильно. И я давно привык все контролировать! Никаких сильных эмоций, никаких обязательств, никаких проблем!

Мужчина стучит и сразу входит.

– Что не так?!

Стискиваю зубами свои эмоции и поворачиваюсь к нему.

– Она взяла деньги?!

– Взяла.

– Тогда почему она еще тут?! – повышая голос, швыряю вопрос.

Понимаю, что не прав. Стас вообще тут ни при чем. Он помог, выступив посредником, но я слишком зол, чтобы мыслить адекватно. Весь мой задуманный план развалился, как карточный домик.

– Марк, если ты не хочешь, чтобы она тут работала, найди повод. Сама она, пока не вернет долг, не уйдет.

Потом немного помявшись, мужчина добавляет:

– Только учти, в городе не один стрип-клуб, а ей нужно вернуть деньги! Быстро! И еще учебу не запустить!

Мысль о том, что она может уйти в другой клуб, добивает меня окончательно. Я об этом даже не думал, и это последнее, чего я хочу. Пусть уж лучше у меня под присмотром и защитой.

– Она тебе так сказала?!

– Ася сказала, что не может принять деньги в качестве подарка и вернет их. Все остальное – мои логические выводы.

– Ладно. Прости, что сорвался.

– Понимаю.

Угрюмо смотрю на Стаса. Понимает, что шеф свихнулся?! Я никогда не вел себя так импульсивно и противоречиво.

Не дожидаясь ответа, он идет к двери, а я подхожу к окну. Проигрывать меня, похоже, в детстве так и не научили, и катящиеся к чертям планы выбили меня из колеи. До сих пор не могу успокоиться и принять то, что она будет выступать. А от одной мысли, что завтра ее обслюнявит пошлыми взглядами уйма мужиков и я бессилен это изменить, я впадаю в бешенство. Что так и будет, я не сомневаюсь – видел ее номера. Этот снос башки и не только... А она даже не понимает, что она бомба замедленного действия.

В дверь снова стучат. Я бросаю неизменное «входите», но продолжаю стоять вполоборота к входу и смотреть на нескончаемый поток машин. Только вот дорожный хаос не в состоянии вытравить из меня тот раздрай, что поселился во мне с появлением этой девчонки и разрушил мои многолетние безмятежные будни.

– Не занят?!

По голосу узнаю Маргариту и поворачиваюсь. Женщина неизменно встречает мой взгляд обольстительной улыбкой. Кидаю улыбку в ответ. Мы уже много лет играем с ней в странную игру: она при каждом удобном случае посылает мне сигналы о ее симпатии и готовности перейти на следующий более интимный уровень, но делает это так филигранно, чтобы в любой момент включить задний ход и перевести все в шутку; я пытаюсь сделать из себя ничего не замечающего идиота и изображаю, что ничего не происходит. Несмотря на то, что Марго обладает весьма выдающимися формами, она не в моем вкусе. Все в ней фальшивое, искусственное: от наполовину лишенного мимики лица и надутых губ до фигуры, перекачанной силиконом. И пусть мне почти тридцать, ее тридцать с хвостиком даже в эффектной на первый непристальный взгляд обертке меня не привлекают. Я по-прежнему предпочитаю молодость и естественность.

– Нет. Проходи.

Женщина садится в кресло и закидывает ногу на ногу. Наблюдает мою реакцию, но я даже не смотрю на задравшуюся юбку, оголившую ноги. Я все еще нахожусь под впечатлением возбуждающего танца Аси.

Специально, чтобы провести черту, разделяющую нас, сажусь не напротив, а за стол, на свое место.

– Что ты хотела? – пытаясь вернуть рабочую атмосферу, уточняю я.

Маргарита снимает с лица приторную улыбку и, став вновь добросовестным сотрудником, отвечает:

– Я по поводу новенькой.

Тихо вздыхаю. Опять она, но, стараясь говорить равнодушно, спрашиваю:

– Что еще с ней?!

– Ей нужно утвердить сценическое имя, раз она завтра выступает… Я тут…

Удивленно прерываю:

– Разве девушки не сами его себе выбирают?!

Женщина презрительно фыркает.