Лучший друг старшего брата - Николь Келлер

Эмма

— И как у вас с Глебом? Я слышала, он сделал тебе предложение. Скоро свадьба? — подруга так и сыпет вопросами.

Тяжело вздыхаю. После той памятной встречи в моем кабинете прошла неделя. Глеб осаждает меня, закидывая романтичными сообщениями, приглашениями в рестораны и свидания, а из моего кабинета и вовсе устроил оранжерею.

И сегодня я сдалась. В конце концов, все мы имеем право на второй шанс. Не стоит гнаться за мифическим Тимуром, с которым я перекинулась не более десятка слов, и те по работе. Да, он очень видный и харизматичный мужчина. Я его придумала. Придумала его идеальность, эту страсть, что рождается при взгляде на него. И почему-то придумала, что такой мужчина, как Тимур, может обратить внимание на такую маленькую, глупую и неопытную дурочку, как я…

Да, у меня все еще есть Глеб, он настоящий. Вот он всегда рядом. Он влюблен, и не скрывает этого. Готов исполнить любой мой каприз, стоит мне едва лишь щелкнуть пальцами. И все у нас было хорошо, я была в него влюблена. До той памятной ночи. Его злые глаза с расширенными зрачками я не могу забыть до сих пор. И те слова, что кнутами бьют по моей самооценке, тоже.

Пора поставить точку в наших с Глебом пусть и недолгих, но отношениях. Я больше не верю в его слова. Хотя бы потому, что, когда любят, не делают так больно.

Поэтому вчера, когда Глеб пригласил меня на очередное свидание, я не стала отказываться и ограждать себя горой несуществующих дел, а согласилась. В трубке даже на несколько мгновений повисло молчание: настолько мой жених не ожидал, что я скажу «Да».

— Да, сделал, — смущенно и грустно улыбаюсь. Не хочу подруге рассказывать всю подноготную наших отношений. Но она сама хватает меня за правую руку, чтобы поближе рассмотреть кольцо. Да, я снова одела его, но только лишь для того, чтобы оно было поблизости и не забыть вернуть его владельцу.

Рада восторгается камнем и изумительным вкусом Глеба, а мне отчего-то вновь становится не по себе. Как будто это кольцо душит меня. Как будто…я совершаю большую ошибку, надев его снова.

— Эмма, ты такая счастливая, — тянет Рада, подпирая щеку рукой и глядя на меня грустными глазами. — Я тебе даже немного завидую. Это белое платье, фата, вся эта предсвадебная суета…Нет, ты не подумай, за тебя рада, но не от всего сердца.

Мы обе смеемся в голос, и напряжение, которое возникло после вчерашнего разговора с Глебом, стало меня потихоньку отпускать.

Мы еще болтаем с Радой о всякой девичьей чепухе, я хочу спросить ее о чем серьезном она хотела со мной поговорить, но подруга неожиданно подается вперед, и, понизив голос, заговорщицки шепчет:

— Там за столиком в углу такооооой мужчина просто не сводит с тебя глаз! Я за ним уже минут десять наблюдаю.

— Да ну, брось! Тебе показалось, — смущенно улыбаюсь и все же оборачиваюсь из любопытства.

Лучше бы я этого не делала.

Сердце пропускает удар, а во рту мигом пересыхает. Подрагивающими ладонями хватаю кружку с чаем и делаю большой глоток.

За дальним столиком сидит Тимур Кадыров. И он сидит не один.

Тимур сидит в окружении двух незнакомых мужчин, они о чем-то разговаривают. Кадыров, как и при первой встрече, неотразим. Я искренне считаю, что он самый красивый мужчина в этом зале, и самый невероятный среди всех, кого я встречала в своей жизни. На Тимуре черная водолазка под горло, что обтягивает его широкую грудь и сильные руки, темно — синие брюки, что идеально сидят на мужчине.

Но помимо мужчин за их столом присутствует единственная девушка.

При взгляде на нее внутри меня неожиданно для себя самой в геометрической прогрессии разрастается боль. Она заполняет всю меня, мешая ровно дышать, вызывая чувство необъяснимой тоски.