Лучший друг старшего брата - Николь Келлер

Эмма

Не хочу оборачиваться. Не хочу смотреть в глаза Глебу. Потому что испытываю стыд за то, что пусть мысленно, но увлеклась чужим несвободным мужчиной, не закончив отношения со своим. А ведь еще месяц назад я любила его… Думала, что любила.

Глеб понравился мне не сразу. И даже не сразу я обратила на него внимание. Но он умел быть убедительным и добиваться своих целей. А еще красиво ухаживать. Он знал о моем секрете и не торопил меня ни с чем.

— Я буду ждать столько, сколько нужно, Эмма. Потому что ты мне не безразлична. Я даже не понял, в какой момент ты стала мне так дорога…

Но после корпоратива все пошло наперекосяк, а, точнее, после сцены в квартире Глеба. И мои чувства к нему тоже очень изменились. Или это случилось немного раньше?…

Тяжело вздохнув, все же поворачиваюсь к Глебу, и мне не нравится его выражение лица. Он зол. Невероятно зол. На скулах ходят желваки, глаза лихорадочно блестят, а зрачки расширены. Как в ту ночь у него на квартире.

Мне становится страшно. От того, что он может устроить, потому что, судя по тому, как часто и сильно вздымается его грудь, он едва ли держит себя в руках.

— Познакомьтесь: Глеб, это Тимур и Айлин. Тимур — мой заказчик. Я разрабатываю дизайн-проект для его отеля.

— Угу, это сейчас так называется? — цедит Глеб, не сводя с Тимура разъяренного взгляда.

— Не понимаю, о чем ты, — Тимур хмыкает и смотрит на моего без пяти минут бывшего мужчину скептическим взглядом. Глеб ему точно не соперник, да им, по сути, и делить-то нечего. Он скорее напоминает щенка, который тявкает на взрослого пса.

— О том, что ты лапаешь прилюдно мою женщину. И я не первый раз вижу тебя рядом с ней.

Я перевожу взгляд с одного мужчины на другого. Только публичного скандала мне не хватало! Паника захватывает меня полностью, лишая контроля. Надо остановить этого безумца, пока он не натворил дел. Что-то мне подсказывает, что с такими «щенками» у Тимура разговор короткий. Это он со мной вежлив и учтив, но со всеми остальными — конкурентами и партнерами — жесток и бескомпромиссен. Не зря про него говорят, что он несгибаемый.

— Глеб, прекрати, — я хватаю парня за ладонь и пытаюсь оттащить его в сторону. — Я тебе все потом объясню. Все не так, ты себе надумал лишнего.

Но он и не думает меня услышать: вырывает ладонь, обжигает взглядом, полным ненависти и презрения.

— С тобой я позже разберусь! — рявкает так, что я отшатываюсь назад.

Тимур практически вплотную подходит к Глебу и произносит отчетливо каждое слово, едва ли не выплевывая его:

— Я никогда не лапаю женщин, это удел сопляков вроде тебя. Я с ними занимаюсь совсем другим. И мой тебе совет: чтобы твою женщину не касался другой мужчина, ни на минуту не оставляй ее одну. Заботься о ней и всегда будь рядом. Если ты, конечно, понимаешь, о чем я.

Глеб что-то хочет ответить, его злоба становится почти осязаемой, но тут скромница — Айлин делает шаг вперед, вставая сзади Тимура, легонько касается его плеча, невесомо целуя его, и нежно тянет:

— Не связывайся, прошу. Пойдем отсюда.

Тимур лишь поворачивает голову в ее сторону, слегка кивая, и впивается темным взглядом в меня:

— Эмма, тебя подвезти?

— Нет-нет, спасибо, я сама. Хорошего вечера.

— До встречи.

Глеб медленно поворачивается ко мне, глядя на меня исподлобья, буквально сшибая с ног своей ненавистью и яростью. Я отшатываюсь назад, боясь вновь слететь с лестницы. Тогда будут последствия. Уже точно не будет рядом моего вечного спасителя…

— Ну, что, Эмма, может, поделишься, уже успела дать ему? — кивает в сторону ушедшего Тимура. — Или этот хитроустроенный мусульманин спит сразу с вами обеими? А что, у них это распространенная практика. А строила-то из себя невинную овцу с испуганными глазами, а ты — шл…

Не даю закончить поливать меня грязью. Тем более, не заслуженно. Тело действует само, прежде чем я успеваю все хорошенько обдумать. Резкое движение, взмах руки, и ладонь обжигает болью, а голова Глеба дергается в сторону. Звон пощечины еще долго звенит в ушах.

— Я не позволю тебе мешать меня с грязью. Я никогда не давала тебе повода, но в данной ситуации не собираюсь даже оправдываться! Не смей ко мне приближаться, Глеб. Даже не вздумай. После таких слов и того, что ты думаешь обо мне, между нами ничего не будет, как прежде. Надеюсь, больше не встретимся. Прощай.

Мой теперь уже бывший мужчина что-то орет мне вслед на всю улицу, но я абстрагируюсь от него, словно помещаю себя добровольно в вакуум, и не слушаю его оскорбления.

Спускаюсь по ступеням, отхожу в сторону, завернув за угол ресторана, и прислоняюсь спиной к стене, чтобы перевести дух. Опускаю глаза на подрагивающие ладони и сцепляю их между собой. Такой Глеб пугает меня. Я его не знаю. И самое страшное, не знаю, в какой момент может проснуться он, другой Захаров. Создается впечатление, как будто у него биполярное расстройство личности…

— Я как будто сериал посмотрела! Вот вы зажгли, — невозмутимо роняет Рада, становясь рядом со мной и зеркаля мою позу.

Вздрагиваю и прикладываю ладонь к груди, как будто рукой хочу утихомирить взбесившееся сердце. Не успеваю сказать подруге все, что думаю о ней, как напротив останавливается большо й внедорожник. Стекло с пассажирской стороны медленно опускается, и я вижу Айлин и сидящего за рулем Тимура.

— Эмма, все в порядке? Тебя подвезти?

Мне очень хочется согласиться. До дрожи в коленках. И я даже почти говорю заветное «Да», но натыкаюсь на горящий, красноречивый и полный ненависти взгляд Айлин. Сегодня у меня нет моральных сил с ней тягаться. Да и имею ли я право? Все же Тимур — ее мужчина. И мне о нем остается только мечтать. Засовываю куда подальше свои желания, закапываю и притаптываю сверху, чтобы точно не поднялись.

— Нет, спасибо, — незаметно достаю из кармана телефон и показываю его мужчине. — Уже вызвала такси, приедет через пять минут.

Напоследок этот мужчина буквально сканирует меня, словно не верит, но все же кивает и резко трогает с места.

— Все-таки классный мужик, — констатирует Рада, глядя удаляющемуся внедорожнику вслед.

Самый лучший.