Машина любви - Жаклин Сьюзан

— Как?! Но еще вчера она была жива!

— Она умерла сегодня утром между четырьмя и пятью часами. Когда я ее нашел, она была уже застывшей.

— Что же ты с ней сделал?

— Бросил в реку.

— Но это же так бесчеловечно! Неужели ты никогда ничего не чувствуешь, Робин?

— Напротив. Сейчас, например, я чувствую себя очень мокрым.

— Нет, ты невозможен. — Аманда рассмеялась, чтобы разрядить атмосферу. — Хорошо, жду тебя в семь часов. Бифштекс и салат. Больше ничего не хочешь?

— Конечно, хочу. Тебя.

Она снова рассмеялась, немного успокоившись.

— Да, Робин, забыла тебе сказать. На следующей неделе я приглашена на бал «Апрель в Париже». Ты пойдешь со мной?

— Ни за что в жизни.

— Но я должна туда пойти!

— Дорогая, меня, может, даже не будет здесь на следующей неделе.

— Ты куда-то уезжаешь?

— Да, возможно. В Майами. Мне нужно начинать формировать команду для сената с Энди Парино. Он работает там на одной из наших студий. Ты бы хотела поехать со мной?

— Но у меня же нет отпуска, Робин. Я работаю все лето и всю зиму.

— Ты напомнила мне, что я тоже должен поработать. До вечера, дорогая. И ради Бога, закрой своего чертова кота в ванной. В последний раз он целый вечер не слезал с моих колен.

Аманда рассмеялась.

— Он тебя обожает… А я… Я люблю тебя, Робин! Но он уже повесил трубку.

Аманда быстро села в такси и назвала шоферу адрес ресторана «Лансер».

Робин вернулся из Майами, и сегодня был их последний вечер перед его поездкой в Лос-Анджелес.

Проклятый Ник Лонгуорт! Она хотела взять десять дней отпуска и поехать вместе с Робином в Лос-Анджелес, но Ник не внял ее просьбам. Аманда становилась одной из самых престижных манекенщиц в стране, и Ник договорился для нее об очень важных встречах в июле.

Аманда глянула на часы. Она опаздывала на десять минут, а такси еле тащилось. Она уселась поудобнее и закурила. Бесполезно нервничать. Вероятнее всего, Робин сейчас с Энди Парино. Аманде нравился Энди. Он обладал очень привлекательной внешностью, может быть, даже более привлекательной, чем Робин. Но Энди волновал ее не больше, чем все мужчины, которые иногда снимались с ней. Когда же она думала о Робине, у нее кружилась голова.

Аманде захотелось выскочить из этого проклятого такси и бегом помчаться к Робину. Но на улице было противно и влажно, и от ее прически ничего не останется.

Аманда в нерешительности остановилась в полутемном баре.

— Сюда, дорогая!

Она узнала голос Робина и направилась к столику, который стоял в нише в глубине зала. При ее приближении мужчины встали, а Энди искренне и дружески улыбнулся. Но когда Аманда увидела легкую улыбку Робина и когда они, как заговорщики, переглянулись, все перестало существовать для нее. Она уже ничего не замечала: ни Энди, ни бара, ни шума. В этот момент ей показалось, что у нее останавливается сердце — так быстротечно и прекрасно было ощущение интимности, возникшей между ними.

Официант поставил перед ней мартини.

— Это я тебе заказал, — заявил Робин. — Уверен, что это восстановит твои силы. Наверное, адски трудно — стоять под лучами юпитеров в такую погоду.

Аманда не любила вкус алкоголя. Обычно она заказывала кока-колу и смущенно говорила: «Я не пью». Но теперь инстинкт ей подсказывал, что Робин никогда не будет с девушкой, которая совсем не пьет. Однако сегодня мартини показался ей свежим и приятным. Может быть, она просто начинала привыкать?

Робин и Энди рассуждали о назначении кандидатов, а Аманда тянула свой мартини и рассматривала профиль Робина. В девять вечера они пошли ужинать в итальянский ресторан. К большой радости Аманды, Робин отрицательно покачал головой, когда после ужина Энди предложил пойти выпить по последнему стаканчику в «Эль Марокко».

— Я с тобой буду целых десять дней, старина, а сегодня у меня последний вечер с моей подружкой.

В эту ночь он был необычайно нежен. Приподняв ее золотистые волосы, он растроганно смотрел на нее.

— Моя маленькая Аманда, ты такая красивая, стройная, нежная.

Он прижал ее к себе и погладил по голове. А затем они занимались любовью до тех пор, пока, уставшие и удовлетворенные, не откинулись в изнеможении на подушки. Неожиданно Робин вскочил и потянул за собой Аманду.

— Пошли вместе под душ!

Они стояли под горячими струями воды, и Аманда изо всех сил прижималась к его мокрому телу. Потом они завернулись в одно полотенце, и Аманда, глядя Робину прямо в глаза, сказала:

— Я люблю тебя, Робин.

Он наклонился и, обняв ее, поцеловал маленькие плоские груди.

— Я люблю твое тело, Аманда. Оно стройное, крепкое, прекрасное.

Он понес ее в комнату, и они снова занялись любовью, а затем, обнявшись, уснули.

Аманда проснулась оттого, что затекла рука, на которой лежал Робин. В комнате было темно. Она осторожно высвободила руку. Робин слегка пошевелился, но не проснулся. Она заметила, как в темноте сверкнули глаза сиамского кота. Он проскользнул в комнату и теперь разлегся на постели. Аманда осторожно взяла кота на руки и погладила по голове.

— Я должна отнести тебя в гостиную, Слаггер, — прошептала она и выскользнула из кровати, держа кота в руках.

Робин пошевелился, и его рука зашарила по пустой подушке.

— Не оставляй меня! — закричал он. — Прошу тебя, не оставляй меня!

Удивленная, Аманда выпустила кота и быстро легла рядом с Робином. Она прижала его к себе.

— Я здесь, Робин.

Он дрожал всем телом. Глаза его были широко открыты и устремлены в темноту.

— Робин, — Аманда прикоснулась губами к его влажному лбу. — Я здесь. Я тебя люблю.

Он резко дернулся, потом посмотрел на Аманду, быстро мигая, словно только что проснулся. Наконец улыбнулся и привлек ее к себе.

— В чем дело, дорогая? Аманда не знала, что и думать.

— Интересно, что это мы делаем, сидя на кровати в темноте?

— Я прогоняла кота и заодно хотела попить, а ты стал кричать.

— Я кричал?

— Да. Ты говорил: «Не оставляй меня».

В глазах Робина промелькнуло что-то похожее на испуг. Аманда прижалась к нему. Она впервые видела его таким слабым и уязвимым.

— Робин, я никогда не оставлю тебя. Я люблю тебя. Он оттолкнул ее и рассмеялся.

— Оставь меня, когда захочешь, дорогая, но только не посреди ночи. Она изумленно взглянула на него.

— Но почему?

— Не знаю, — задумчиво проговорил он, — честное слово, не знаю. — Потом снова улыбнулся: — Но ты подала мне идею: я тоже хочу пить. — Он легонько шлепнул ее по заду. — Пойдем на кухню выпьем пива.