Машина любви - Жаклин Сьюзан

Потом он повернулся к Робину и бросил на него отеческий взгляд. Робин, наклонившись через стол, посмотрел Дану прямо в глаза.

— Я хочу сделать передачу, которая будет называться «Мысли вслух», — решительно произнес он.

Дан вытащил портсигар. Тон Робина не оставлял никаких сомнений. Он не советовался, а информировал. Дан стряхнул пепел с сигареты. Вот, оказывается, в чем дело! Грегори уже дал зеленый свет Робину. Оставался только чисто формальный вопрос, и сейчас оба притворялись, что решают его. А он должен склонить голову и зааплодировать. Ну уж нет! Он не позволит так легко обвести себя.

Дан глубоко затянулся, а когда выдохнул дым, на его губах была неизменная улыбка.

— Хорошее название, — спокойно сказал он. — И что это будет? Информационная передача на четверть часа?

— На полчаса, — ответил Робин. — По понедельникам в одиннадцать вечера.

«Мерзавцы! Они уже и время выбрали!» — подумал Дан и повернулся к Грегори.

— Мне кажется, на это время у нас запланирован вестерн.

— Мистер Остин считает, — резко возразил Робин, — что «Мысли вслух» должны идти в это время. Совершенно новая информационная программа должна транслироваться тогда, когда ее сможет посмотреть наибольшее число зрителей. И потом, всегда можно найти способ снять вестерн.

— Вы представляете, во сколько нам это обойдется? После такой передачи, как ваша, мы будем вынуждены за бесценок уступить последующее эфирное время.

Дан обращался к Робину, но на самом деле он говорил все это только для Грегори.

— Если «Мысли вслух» пойдут, цена не упадет, — возразил Робин.

— Вот тут-то вы и ошибаетесь, — холодно сказал Дан. — Я уж не говорю о том, что мы никогда не найдем покупателя, заинтересованного в получасовых новостях.

Робин вышел из себя.

— Я ничего не понимаю в рыночной стоимости передачи! Этот вопрос вы можете обсуждать с коммерческой службой. Я здесь, чтобы сделать информационную программу более интересной, более познавательной, и думаю, что «Мысли вслух» будут очень увлекательной передачей.

Дан не верил своим ушам. Он надеялся, что его поддержит Грегори, но тот лишь уклончиво улыбался.

— Когда же вы собираетесь выйти в эфир? — спросил Дан.

— В октябре.

— И до этого ничего не планируете?

— Этим летом я буду освещать работу сената.

— Дан, я за то, чтобы дать Робину свободу действий, — вступил в разговор Грегори. — Рейтинг — это, конечно, хорошо, но нам нужна престижная передача. И если Робин сделает себе имя, отражая избирательную кампанию, передача «Мысли вслух» может иметь огромный коммерческий успех. — Он похлопал Робина по плечу: — Идите вперед, Робин, дерзайте. А я замолвлю словечко перед бухгалтерской службой, чтобы вам открыли необходимые кредиты.

Робин улыбнулся и направился к выходу.

— Я тотчас же принимаюсь за работу. Буду постоянно держать вас в курсе событий, мистер Остин.

Дан неловко встал. Грегори продолжал с нескрываемым восхищением смотреть на закрывшуюся за Робином дверь.

— Вот это личность! — сказал он.

— Если ему удастся осуществить то, что он задумал, — возразил Дан.

— Ему удастся. И даже если он потерпит поражение, не беда. По крайней мере, он действует. Знаете, Дан, я думаю, что взял на работу самого энергичного человека в нашей профессии.

Дан вернулся к себе в кабинет. Проект передачи с Кристи Лэйном лежал на столе. Внезапно он показался Дану совершенно бессмысленным. Высокомерие Робина Стоуна окончательно выбило его из колеи, однако он снял трубку и позвонил Сигу и Харви, назначив им на четыре часа встречу. Грегори хочет динамичной работы? Отлично. Дан начнет действовать.

Он продержал Сига и Харви в своем кабинете до семи вечера и на прощание попросил их принести через два дня не проект, а уже готовый набросок сценария.

После ухода авторов у Дана внезапно появилось желание напиться. В конце концов, он это заслужил. Дан направился в «21» и устроился в баре, где уже было полно завсегдатаев. Он заказал двойной скотч.

Что-то беспокоило его после стычки с Робином. Что-то нехорошее произошло в столовой. Но что? Дан чувствовал, что если вспомнит все, о чем шла речь, то будет знать, с какой стороны ожидать опасности и против чего бороться. Он подумал об Этель. Может быть, стоило развлечься с ней? Пригласить к себе, чтобы она снова сыграла с ним в свою игру? С Этель не нужно было тратить сил, чтобы удовлетворить ее. Ему даже показалось, что она предпочитала такой секс, при котором не нужно раздеваться. Дан почувствовал себя лучше. Только в глубине сознания оставалось беспокойство, имеющее отношение к Робину Стоуну. Он еще и еще раз перебирал все моменты завтрака вплоть до ухода Робина из кабинета. «Я тотчас же принимаюсь за работу…»

Дан с такой силой опустил стакан на стойку бара, что он разбился. Услужливый официант сразу же бросился убирать осколки, а бармен протянул другой двойной скотч. Боже мой! Он вспомнил! Это же последняя фраза Робина: «Я буду держать вас в курсе дела, мистер Остин».

Это перед ним, Дантоном Миллером, должен отчитываться Робин Стоун! Но этот сукин сын собирался перескочить через его голову, и Грегори был не против. Ну что ж, он знает, как решить эту проблему. Нужно, чтобы передача с Кристи Лэйном заставила их заткнуться! Нужно, чтобы он вышел победителем! Так будет лучше для многих.

Дан позвонил Этель из телефонной кабины.

— Придешь ко мне? — спросил он. — Я вам не проститутка, которую вызывают по телефону.

— Это значит?

— Это значит, что я еще не обедала.

— Ладно, приезжай в «Эль Марокко».

— А другого ресторана нет?

— Послушай, милочка, — он смягчил тон, — сейчас половина девятого. Я не могу позволить себе засиживаться допоздна. На следующей неделе я поведу тебя туда, куда ты захочешь.

— Это обещание?

— Клянусь своими баллами. Итак, встречаемся через полчаса.

Он вернулся в бар, допил свой скотч, посмотрел на часы. В такое время было уже неловко показываться в компании Этель. Он подписал счет и вдруг почувствовал, что слишком много выпил. Вызвал такси и вернулся к себе. Этель, должно быть, теперь ждет его. Ну и пусть ждет! Он не должен отчитываться перед этой шлюхой. Он, Дантон, важная персона, а она всего лишь пешка!