Случайная жена для мажора - Мила Реброва

Семья была огромной и слишком шумной. И я прекрасно понимала свекра. Всю жизнь я провела практически одна и не знала, что такое большая и дружная семья. И всё поражалась, как такое возможно. Связываешь себя браком с одним-единственным человеком, а получаешь в придачу столько родственников!

— Ихсан всё никак не привыкнет, что с нашим табором ему не справиться, — усмехнулась свекровь и быстро раздала указания. Кого-то оставила сидеть с чемоданами. Мужчин отправила кого в кафе, кого — проверять время отправления и не задерживается ли вылет. Диляра и Лина повели детей в туалет. Я просто стояла рядом и ждала своих указаний. Мне нравилось проводить время со свекровью. От ее улыбки на душе становилось теплее.

Я с завистью наблюдала за тем, как она относится к своим детям. Совсем не делаля разницы между ними, хотя Андрей был ей неродным. Я слышала, конечно же, сложную историю его попадания в их семью. Кто же не слышал? Ихсан нагулял ребенка на стороне. Как она смогла принять плод измены, я никак не могла понять. Но не думаю, что нашелся бы человек добрее и благороднее ее.

Жалко только, что Андрей был непохож ни на мать, ни на отца. Вредный, вздорный, избалованный мальчишка, которому нравилось меня задирать. При родных ему приходилось держать себя в руках и делать вид, что мы пара, поэтому, когда мы оказывались наедине, он бесился и срывался на мне.

С ужасом я ждала очередных колкостей и потом слез с моей стороны. Это обидно, когда тебя постоянно унижают! И я бы рада не показывать слабость и не реветь при нем, но никак не выходит!

— Посидим, невестка? — улыбнулась мне свекровь, присаживаясь на железную скамейку и хлопая по ней рукой. — Ты летала на самолетах?

— Нет, — призналась я, и меня охватила дрожь. — Если честно, я боюсь, вдруг он разобьется.

— Я сама боюсь! — честно призналась она и сделала большие глаза. Ехали мы сюда на машине, а вот обратно было решено ехать самолетом. — Каждый раз летаю и каждый раз боюсь. Ихсан говорит, что сжимаю ему руку посильнее пресса.

Имя мужа не сходило с ее уст. Ихсан то, Ихсан это. Она постоянно о нем говорила. Как можно так сильно любить друг друга? Они же женаты столько лет! А я? Неужели так и останусь фиктивной женой Андрея? Или он, как обещал Мадине, найдет способ от меня избавиться?..

— Ты совсем побледнела, — заметила свекровь, обращаясь ко мне. — Не бойся. Всё будет в порядке. Включишь кино или поспишь, полет пройдет незаметно. Главное, посильнее держи за руку мужа! — хитро улыбнулась она мне, подмигивая.

Да уж! Он скорее даст руку крокодилу, сам же сказал однажды. Вздохнув, я поглядела по сторонам. Как здесь шумно, многолюдно, все куда-то спешат. А я думала о том, не забыла ли чего дома, ведь суматоха нового дома была мне непривычна, я нервничала и была рассеянной.

— Я боюсь, что оставила что-то, — поделилась я своей тревогой, а свекровь лишь улыбнулась.

— Ничего страшного. Если что, мы купим новое. Это вообще не проблема. Девочка, не надо все время так нервничать. Здесь тебя никто не обидит. Знаю, твой дядя был очень строгим. Я вижу, что ты постоянно ждешь подвоха и чего-то боишься. Не надо, — сказала она ласково и очень по-доброму, погладив меня по щеке. — Теперь ты обрела дом и семью. А мне ты теперь как дочь.

Хорошо, что вернулись мужчины, иначе я бы расплакалась прямо тут, растроганная отношением своей свекрови. Как ужасно осознавать, что я обманываю эту святую женщину!

Андрей

— Андрей, вы сидите отдельно от нас, места рядом я не нашел, — сказал отец и скинул мне посадочные через телефон. — Так, всё, встаем и идем друг за другом. Ради бога, следите за своими детьми. Аскар, это я тебе! Не хотелось бы почувствовать себя героем «Один дома». Прошлого раза нам вполне хватило, — пробурчал отец, подзывая к себе Аслана.

— О чем это он? — видимо забыв об осторожности и о том, что в большинстве случаев была нема как рыба, спросила Рида.

— Да так, мой муженек однажды умудрился зайти в самолет с чужим ребенком, — хмыкнула Лина.

— Эй! Они были одеты одинаково! — возмутился тут же Аскар.

— И что? По-твоему, это тебя оправдывает? — подняла левую бровь невестка.

— И что случилось? Как вы смогли найти Ислама?! — с искренним беспокойством спросила Рида.

— Всё, к счастью, оказалось проще, чем в кино, мы с родителями мальчика летели на одном самолете…

— Может, пойдем уже? Мы на рейс опоздаем с вашими байками, — прервал я их, зная, что такими темпами они не закончат препираться и мы никуда не улетим.

— Черт, идем, Ботаничка! С этими детьми мы точно опоздаем! — схватив одного из своих детей, Аскар двинулся вслед за отцом.

Мы с Ридой последовали за ними, пройдя терминал и сразу же через коридор, ведущий в салон самолета.

— Ой! — удивленно остановилась Рида, увидев, что мы уже вошли в салон и я показываю наши посадочные стюардессе.

— Чего тормознула? Проходи прямо до места F11, — подтолкнул я ее, отчего она, вздрогнув, тут же ускорила шаг. До чего же сложно с этими девчонками! Можно подумать, не в спину подтолкнул, а схватил пониже поясницы.

— Тпру! — не удержавшись, схватил я ее за косу, выглядывающую из-под платка, когда она, благополучно минуя наши места, двинулась дальше по проходу. — Стоп, лошадка, — так, чтобы слышала только она, шепнул я. Хорошо, что родители давно прошли и сели на свои места.

Кивнув, я указал ей на наше место, на которое она, тут же развернувшись, села.

— Пересядь, — кинул я, закатив глаза, заметив, что заучка, конечно же, села у прохода. Не хотелось перелезать через нее, если решу размяться.

— Ты хочешь, чтобы я села у… у окна? — выпучила она на меня свои глазищи.

— Тут очередь, давай быстрее, — шикнул я на нее, видя, что народ начал уже толпиться из-за нас.

— Пожалуйста, давай поменяемся, — тут же затараторила она. — Я не хочу видеть, как мы взлетаем!

— Боишься, что тебя засосет в это маленькое окошко? — усмехнулся я, специально издеваясь и не говоря, что его можно закрыть шторкой. Хотя нет. При взлете нельзя. Упс.

— Андрей, ну пожалуйста! — повернулась она ко мне всем корпусом, зажмуриваясь и стараясь не смотреть даже в сторону этого проклятого иллюминатора.

Прикрыв глаза и досчитав до пяти, я напомнил себе, что мы в общественном месте, и призвал себя успокоиться.

— Перелезай, — прошипел я сквозь зубы.

— Как это? — вжав голову в плечи, переспросила она.

Как же бесит ее стеснительность и тихий, как у мыши, голосок! Нет бы сказать, что нажалуется родителям, если я буду вести себя плохо. Тем более уже успела околдовать мою маму.

Нет же, надо строить из себя жертву! Андрей плохой, а она хорошая! Проклятая заучка!

— Встань уже, — коротко приказал я и, дождавшись, когда она выполнит указание, перелез на ее сиденье. — Теперь вали на свое место, и чтобы до конца полета я тебя больше не слышал! — откидываясь на подголовник и прикрывая глаза, прошипел я.