Отданная ему - Софи Вебер

У меня ведь даже номер его телефона был. А теперь и того не было. Никто, совершенно никто не мог нам помочь. И в этом была виновата я и моя чертова гордость. Как там Лилька говорила? Не хотела спать с одним, ляжешь под толпу? Похоже, что так и было.

Везли нас довольно долго. Все же автобус успел отъехать на приличное расстояние. Но нас и там нашли, твари!

Только когда машина остановилась, я напряглась. Пока находилась внутри, все было вроде бы понятно. И настолько, насколько возможно в сложившейся ситуации, спокойно.

Меня вывели, схватив за воротник куртки. Следом из авто достали и Лильку. На ее губе красовался кровоподтек, и я тут же попыталась броситься к сестре. Закричала, чтобы отпустили, но меня грубо одернули и заставили замолчать, прикрыв рот широкой ладонью. Страшно было до жути.

Лилька жестом показала мне молчать, и я замолкла. Почувствовала, как по щекам стекали слезы. Ну, Лешка, ну, братец! Спасибо! За то, что оставил после себя!

О брате я не хотела вспоминать плохо, все же благодаря ему мы не жили в детском доме, у нас была семья, дом. Да, потом он стал заниматься запрещенной деятельностью, но… мы ведь были родными! И он так нас подставил. Я могла только представлять, что с нами будет дальше. Боялась, конечно, жутко.

Нас повели к какому-то зданию. Вокруг сновали прохожие, можно было закричать, но был ли в этом смысл? Там, в автобусе, никто даже не спросил, куда нас ведут. Было наплевать всем, главное, что их никто не трогал. Окружающие не имели никакого значения, поэтому я молчала, когда нас заталкивали в узкий вход, когда вели по коридорам. Остановились мы у большой железной двери.

Боялись обе. Я видела страх в глазах Лили, там же заметила и свое отражение. Испуганное, растерянное и обескураженное. Я и предположить не могла, что ждало нас дальше. Когда дверь открыли, мы оказались внутри большого кабинета. Он был обставлен в темно-коричневых тонах, в центре стоял стол из дерева, но мой взгляд наткнулся на мужчину в кресле.

Он почти сразу поднялся, стоило ему нас увидеть, подошел ближе, остановился в паре метров. От него веяло опасностью и холодом. Я тут же поежилась, но не отводила взгляда от его лица. Запоминала маленькие круглые глазки, острые скулы, впалые щёки и узкий подбородок, а еще заметила татуировку на шее. Не теряла надежды покинуть это здание и восстановить справедливость, поэтому смотрела. Лиля же опустила голову и смотрела в пол. Сдаваться я не собиралась, и мужчина, видимо, это понял, потому что отвесил мне пощечину и выплюнул:

– Дерзкая, сучка. Будешь первой отрабатывать долг брата.

Во рту почти сразу появился металлический привкус, а перед глазами образовалась пелена. Я отчаянно не хотела верить, что это реальность.

Глава 10

– Нас к чему-то готовят, – шепнула сестра.

Я и сама это понимала, когда после того жуткого мужчины нас отвели в комнату и приказали принять душ, принесли красивое белье и довольно дорогую одежду. Лилька уже искупалась, я же все еще сидела на кровати и думала, как отсюда выбираться. Телефоны у нас отобрали, да и сомневаюсь, что, будь у нас связь, сюда кто-то приехал бы. Скорее мой звонок даже не приняли бы всерьез.

Я понимала, что человек, к которому нас привезли, очень богат. Это было видно по обстановке в доме, по обстановке комнат и количеству охраны, которая была расположена за окном по всему периметру территории. А еще их было очень много в доме. И у нашей двери стояла парочка. Мы узнали об этом, когда сестра несколько раз стукнула по ней и закричала, чтобы нас немедленно отпустили. Они вбежали, посмотрели на нас так, что мы обе вжали шеи в плечи и боялись поднять головы.

– Чтобы ни писка, – произнес один из них.

Потом они вышли, а Лилька молча пошла принимать душ. Я же не хотела мириться с тем, что нам приказывают. И наверняка отрабатывать долг мы будем тем самым известным способом – раздвигая ноги.

– Ты иди, искупайся, раз сказали.

Я встала. Не хотела идти, но боялась, что в таком случае меня могут затащить в душ силой и помыть. От мыслей отвлекаться было очень тяжело, но теплая вода и ароматный шампунь немного отвлекли. Я вдруг снова вспомнила о Кариме. Хотелось завыть от безысходности и собственной глупости. Нужно было остаться с ним, тогда и брат был бы жив, и мы не попали в такую ситуацию. Что будет дальше? Смогу ли я как-то передать ему весточку? Да и есть ли смысл, если Лилька утверждает, что Лешку именно он убил? Если это правда, то ему тоже нельзя доверять.

Никому нельзя, а выбираться из этой задницы нужно!

Когда я мылась, в дверь настойчиво постучали, а мужской голос приказал выходить. Я тут же вытерлась и оделась, вышла через несколько минут с замотанной мокрой головой.

– Вам помыться сказали, – заметил мужчина. – Нахрена было волосы мочить?

Я пожала плечами.

– Одевайтесь, и через пять минут на выход.

Оделись мы с Лилькой быстро, причесаться было нечем, поэтому насколько могла вытерла волосы и посмотрела в зеркало. Смотрелось, конечно, ужасно, но главное, наверное, чтобы тело было чистым.

Вздрогнула от своих же мыслей. Как… как это пережить? Я ведь прекрасно понимала, что будет дальше. И сестра тоже.

Пока шли, шепнула ей:

– Почему ты не позвонила своему мужчине?

– Я к нему пошла. Сразу.

– И что? – не удержалась я от вопроса.

Лилька даже остановилась. Посмотрела на меня убийственно и выплюнула:

– А ты не видишь – что? Нахер меня послал, как узнал, что Лешку убили. Ты думаешь, он с радостью бы влез в это дерьмо со спасением?

– Пошли, давай, – нас толкнули, и мы пошли.

Я же ошарашенно распахнула глаза, потому что слова Лильки меня удивили. Почему-то тут же вспомнился Карим. Я была уверена, что он бы влез, чтобы защитить свою женщину, хотя о чем это я… он причастен к смерти моего брата.

Мужчины, что вели нас, остановились у двери. Кажется, той самой, где мы уже были, но разве тут разберешь? Почти везде они похожи друг на друга. Один из охранников зашел, а мы остались в коридоре.

Я оглянулась.

Позади стояли два амбала с оружием. Дернемся, и нам конец. Возможно, никого из нас не убьют, но покалечат точно. А потом заставят отрабатывать еще и за то время, что нас лечили.

Я тут же