Отданная ему - Софи Вебер

Только спустя какие-то мгновения, когда я уже начала думать, что она так ничего и не скажет, Лиля таки снова села на стул напротив меня и посмотрела так…

– У меня выбора не было, – на ее глазах проступило несколько слезинок. – Лешка сказал, что уже договорился.

Я не желала бы вступать в спор, потому что мне столько всего хотелось ей сказать! Про то, что выбор есть всегда, про то, что она могла хотя бы меня предупредить, сказать, что меня там ждет. У нее была возможность рассказать мне, и можно было отказаться. Можно. Я уверена в том, что не приди к нему никто, он бы спросил с Леши. Кто заварил эту кашу, тот бы и получил. Разве это несправедливо?

– Тась, ну ты чего, обиделась? – голос сестры прозвучал так растерянно, что первые минуты я не понимала – неужели она это серьезно?

Не понимала, что я не просто обиделась, я сражена ее предательством! Ее и брата!

– Тасечка, миленькая моя, прости меня, – Лилька вдруг упала передо мной на коленки и схватила мои холодные руки в свои. – Я ведь… влюбилась, представляешь? В мужчину. Он такой… такой, ты не представляешь. Мы пожениться собираемся, он жену бросить должен, Тася… как я могла к другому пойти?

– И правда!

К концу ее тирады внутри меня поселилась злость. И желание уколоть ее в ответ. Это ее оправдание? Любовь?

– Раз я ни с кем не встречаюсь, то можно было меня отправить, да?

– Нет, Тася, нет, просто… он ведь не простил бы меня. А он богатый! Понимаешь, малыш? Я устала от нищеты и подумала, что, если все сложится, я и тебе помочь смогу. Он ведь не откажет моей сестре помочь.

– Ты себя слышишь?

Я резко встала, не в силах больше оставаться на одном месте, отошла от сестры подальше. Она же продолжила стоять на коленях со слезами на глазах. Отчего-то я не верила в ее искренность. Видимо, потому что слишком хорошо знала Лилю и ее умение идти по головам, когда ей что-то нужно.

– Вставай, Лиль, хватит! Я все равно не пойму твой поступок. Ты могла мне сказать, могла отказаться от затеи Леши, но ты этого не сделала.

– Могла?

Лиля таки встала, отряхнула коленки и посмотрела на меня как-то растерянно.

– Ты знаешь, кто он? Кто такой Карим Бакиров? Неужели ты действительно думаешь, он отпустил бы Лешку просто так? Отправил бы в тюрьму – и всё? – она хохотнула как-то слишком нервно. – Какая же ты дура, Таська. Да он его убил бы и с землей сравнял!

– Неправда! – упрямо произнесла, припомнив его слова. – Он сказал, что отправит Лешку обратно в тюрьму. Подумать.

Лиля дернулась после моих слов. Посмотрела на меня ошарашенными глазами и, сглотнув, поинтересовалась:

– Что значит “сказал”? Вы виделись? Когда? Ты поэтому такая… разбитая?

– Да, поэтому. Мы говорили. Он предложил… остаться с ним. И я отказалась.

До сих пор помнила холод в его глазах, когда я сказала, что не могу. Когда призналась, что хочу его до безумия, но ненавижу и себя, и его за то, что между нами происходит. Я не думала, что отпустит, но он слово свое сдержал – выбор мне предоставил. И теперь я находилась дома, в одной квартире с сестрой. Я не хотела выяснять отношения, когда ехала в его дорогом автомобиле домой, думала, что просто промолчу, ни слова Лильке не скажу, и мы продолжим жить дальше, но… не получилось так. Не смогла я просто промолчать.

Глава 8

– Какая же ты идиотка, Тася! – причитала сестра, пытаясь кому-то дозвониться. – Придурошная!

Я смотрела на нее с удивлением. Не понимала такой злости ко мне. Что я сделала не так? Отказала ему? В этом моя проблема? А что я должна была делать? Прыгать к нему на руки и кричать, чтобы взял меня?

Противно!

В первую очередь от реакции сестры. Хотела было развернуться и уйти в свою комнату, закрыться там и не слушать ее обвинения, но она резко так остановила меня словами:

– Ты хоть представляешь, что наделала?

Я непонимающе на нее уставилась. Ждала объяснений.

– Его убьют, понимаешь? Никто его обратно в тюрьму возвращать не будет!

– Что ты такое говоришь? – произнесла, а у самой сердце забилось быстрее.

– А ты что, думаешь, Бакиров Лешку нашего пожалеет? – она истерически расхохоталась, и по ее щекам ручьем потекли слезы.

Я насторожилась. Потому что сестра плакала очень редко. Даже когда Лешку посадили, она сдерживалась из последних сил, старалась быть сильной, а сейчас ревет, не в силах сдержаться.

– Он убьет его, дура ты безмозглая!

Лиля снова схватилась за телефон, нажала что-то на экране и приложила его к уху. Видимо, ей снова не ответили, потому что она швырнула телефон на диван и стала судорожно натягивать куртку.

– И куда ты? – остановила ее у порога. – Куда?

– Да пусти ты! – она грубо вырвала руку из моего захвата и посмотрела так, будто я предательница. – Тебе что, трудно было побыть с ним? Месяц-два-три… ну, раздвинула бы ноги пару раз, он ведь уже тебя трахал!

Сама не поняла, как подняла руку и с силой ударила ее по лицу. До красного отпечатка на белоснежной коже и ошарашенного взгляда на меня. Мы никогда не дрались с ней. Даже в детстве всегда делились, а теперь… Стало дурно от своего поступка. И от ее слов тоже. Больно. Меня решили продать. Отдать мужчине – богатому, властному. Чтобы что? Спасти брата?

– Его убьют, если не уже, – произнесла Лилька и выскочила на лестничную площадку, громко хлопнув дверью.

Я же так и осела на пол прямо в коридоре. Опустила голову на колени. Заплакала. Лешке я зла не желала никогда, просто он… оступился. И сделал это ради нас. Родителей не стало давно. Мне тогда было семнадцать, Лильке пятнадцать, а Лешке двадцать. Он нас тащил. Зарабатывал, одевал, обувал. Это потом мы узнали, что он воровал. Но когда его посадили, мы уже были совершеннолетними и могли зарабатывать деньги.

Квартиру, что осталась от родителей, у нас отобрали. Как это произошло, сейчас бы и не вспомнила, но нас просто выставили на улицу. Голодных и практически без одежды. Лешка тогда пришел, ошалел, долго бился в дверь, но ему так никто и не открыл.