Я – страж пламени! - Викки Латта

Лори, наоборот, укрылась едва ли не с головой и тихо сопела.

Я была бы рада присоединиться к этой разнузданной сонной оргии, но… задания на завтра сами себя не решат. Потому с усталым вздохом засела за учебники и просидела за ними до самого утра. Лишь когда за окном забрезжил рассвет, решила, что нужно хотя бы немного поспать. Посмотрела на циферблат: стрелки показывали четыре утра. Три часа до побудки. И уже когда опустила голову на подушку, вспомнила о том, что еще надо сделать расчет матрицы переноса. И сонно протянулась к будильнику, заведя его на шесть.

Поганец-звонок, по ощущениям, заорал, едва я коснулась головой подушки. Причем перебудил всю комнату. О последнем я узнала, сквозь сон услышав:

— Дара, да пришиби ты этого петуха заклинанием!

— А если не попаду? То тогда попадет нам, от смотрительницы, — ворчала некромантка.

— Так то потом. И то может быть. А этот горлопанистый петух долбит по башке своим ором прямо сейчас и безо всяких «может». Стреляй давай…

И тут до моего сознания дошло: речь идет о моем будильнике! Точнее, о том, что его сейчас сломают. Я не была сквалыгой, но дали о себе знать годы, прожитые в большой семье, чье финансовое состояние можно было кратко охарактеризовать как: мы выскребали из кастрюли все макарошки. До последней, прилипшей ко дну.

Одним словом, моя бережливая натура проснулась раньше хозяйки, и я резко пробудилась с криком:

— Он мой!

И только потом, сев на кровати, я разлепила глаза и увидела Дару с отведенной для броска заклинания рукой.

— В смысле, ты его вместо меня добить хочешь? — ехидно уточнила некромантка.

— Нет, он просто мой, — призналась я и, встав с кровати, подошла к шкафу, на котором затаился мой будильник.

Простенький артефакт с пузатым циферблатом и пестрыми крыльями (одно из них было помятым) по бокам очень отдаленно напоминал петуха. Впрочем, орал он знатно. И чтобы точно добудиться засоню, был зачарован. И едва хозяйская рука пыталась его прихлопнуть — забирался куда-нибудь повыше. Излюбленными насестами для артефакта были верхние книжные полки, шкафы, гардины…Откуда только я не снимала этот купленный с рук на блошином рынке будильник.

Я приставила стул к дверце шифоньера и поманила этого горлопана:

— Цып-цып-цып…

— Ко-ко? — вопросительно отозвался будильник и осторожно сделал шажок ко мне своей коротенькой металлической ножкой.

Я продолжала манить артефакт до тех пор, пока он не приблизился в зону моей досягаемости. И едва это произошло — тут же сцапала его.

Раздалось заполошное хлопанье крыльев, и в следующую секунду я его отключила…

— Это же побудный кочет, — глядя на артефакт в моих руках, произнесла Лори. — Я сто лет таких не видела. Они такая древность, что почти раритет!

— Угу, и я даже догадываюсь, почему они вымер… в смысле их перестали делать, — фыркнула Дара, втягивая в ладонь так и не пригодившееся заклинание.

— Извините, я просто, когда ставила его, засыпала почти и не подумала, что он перебудит вас…

— Да ладно, чего уже… Зато было весело, — усмехнулась рыжая, и тут же ее глаза загорелись.

Но не успела Дара и рта открыть, как я, вспомнив, чем в прошлый раз закончилось ангажирование Пуси, предупредила: напрокат не дам. А то опять придется кого-то либо в шкаф прятать, либо мужское исподнее — голубенькое, в розовое сердечко — созерцать.

Судя по тому, что рыжая впервые на моей памяти смутилась, она тоже вспомнила и шифоньер, фаршированный одеждой, двумя адептами и Пусей, и разодранные штаны меченного тварюшкой Тинка, прорехи на которых ей пришлось зашивать.

Глава 4

— Я что-то пропустила? — глядя то на меня, то на некромантку, спросила с любопытством Лори.

— Да, — выдохнула рыжая — Десять минут моего позора.

— Расскажешь? — с азартом спросила кучерявая. — До побудки все равно не уснем уже.

Даре деваться было некуда. И десять минут позора превратились в полноценный час рассказа и хохота Лори. Я же под болтовню соседок, которая шла фоном, принялась за расчеты матрицы переноса. Закончила, как раз когда раздались звуки побудки.

Затем мы собрались и тремя зевающими зомби пошли в столовую, где и оказались одними из первых.

Уже когда мы заканчивали завтрак, адептов в зале ощутимо прибавилось. А вместе с ними среди адептов верховым пожаром разнеслась новость: на непобедимого и несокрушимого тренера Бруквора вчера кто-то умудрился напасть в парке. Ограбить, конечно, не ограбил, избить не избил, но… фингал-то поставил!

И хотя под утро наверняка магистр его уже свел, но с фонарем кто-то из глазастых студентов успел его заметить. И теперь адептская братия бурлила от предположений: кто бы это мог быть? Вор, которого пытался задержать преподаватель? Новый маньяк, охотившийся да магическим даром? Или, может, тут не обошлось без любовных похождений?

— Ты как думаешь? На кого наш грозный тренер напоролся в ночи? — спросила Дара кучеряшку.

— Скорее всего, это из-за любовницы Бруковора, — пожала плечами алхимик, активно дожевывая булочку. — Ходят слухи, она герцогиня и ее муж, прознав, мог кого-то нанять… Кто еще мог бы побороть одного из самых выдающихся и бесстрашных офицеров страны?

Я закашлялась. И на мне тут же скрестились взоры соседок.

— Ни-и-и-ки? — вопросительно протянула алхимик, что-то явно заподозрив. И утвердительно произнесла: — Ты явно что-то знаешь.

Пришлось сознаться, все равно ведь эти двое вытянут правду.

— Вообще-то это я, — выдохнула я. — Вчера вечером это я нечаянно сбила магистра. Вылетела на него из кустов…

Дара прыснула и тут же зажала рот рукой, хрюкая уже в нее. Лори почти сумела сдержать эмоции. Лишь ее улыбка расползлась от уха до уха.

— Я боюсь представить, что случается, когда у тебя не «нечаянно», а «специально», — хмыкнула кучеряшка.

Я лишь развела руками. А Дара, отсмеявшись, предложила:

— Давайте не будем портить репутацию нашего Бруквора этой сног-Николь-сшибательной правдой, а поддержим лучше версию с наемниками и любовницей. — И, подняв стакан с почти допитым компотом, рыжая провозгласила: — За суровую брутальность, силу и непобедимость даже отрядом наемников нашего любвеобильного тренера! Ура!

Я была обеими руками только за! Ведь правда грозила мне как минимум очередной отработкой в оранжерее. И то если я докажу, что это была случайность, а не покушение.

Крик Дары услышали, подхватили, и столовая загудела еще больше. Выходили мы оттуда с видом заговорщиков, только что провернувших маленькую диверсию.

И это радовало. Но улыбалась