Я – страж пламени! - Викки Латта

не будешь обделена мужским вниманием: симпатичная, сильный маг, живучая опять же… Идеальная подружка, а может, и больше, чем просто подружка… Для семьи захудалых аристократических родов, в которых магия угасает, ты неплохое приобретение: наверняка сможешь родить наследника с сильным даром. Поэтому оглянуться не успеешь — кто-нибудь да окольцует свободную тебя… Так что я хоть и не пифия, но могу напророчить: одна половина академии будет тебя ненавидеть за Дэна, другая — не давать прохода. Ты, конечно, девушка отчаянная и сильная, но уверена, что сможешь отбиться от всех разом?

— К чему ты клонишь? — прищурилась я.

— Да я не намекаю, а почти прямым текстом предлагаю: ты прикрываешь меня, я — тебя.

— Тебе не кажется, что эти прикрытия слегка неравнозначные? — Я сложила руки на груди и возмущенно уставилась на Мора.

— Как знать… На дуэли-то, желая получить доступ к твоему телу, будут вызывать Дронвеля Морвира, а не Николь Роук.

Я призадумалась. Вспомнила Дэна и его голос, который просил не совершать ошибок, но… Судьба всегда предлагает нам альтернативу: вариант, как поступить правильно, и тот, который выбираю я.

Сердце шептало: верь Дэну, мы будем вместе несмотря ни на что. Но разум твердил: я и страж — из разных вселенных. Его статус, его род… Миссис Стилл явно дала понять, что в гробу она видела меня в роли своей невестки. Причем в самом прямом смысле этих слов.

Максимум, что меня ждет с Дэном, — это роль содержанки, которая делит любимого с другой. А я… я, наверное, была слишком гордой для подобного.

Сглотнула, прикрыв глаза. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Может быть, пора было оставить иллюзии в прошлом?

— Если ты согласишься мне помочь в этом деле, я обещаю тебе защиту и поддержку. И не только в стенах академии, — твердо произнес Мор и, полоснув себя по ладони невесть откуда взявшимся коротким ножом, добавил: — Клянусь кровью рода Толье.

Это были не просто слова — магический зарок. Рана адепта засветилась: мироздание принимало обещание Мора.

Я смотрела на это свечение. Сделка, которую предлагал Толье, была по-своему честной. И я понимала, что с такой просьбой он мог обратиться в академии только ко мне — той, кто знала, кто скрывается под личиной скромного адепта из провинции.

— Помоги мне. Не ради меня. А ради жизней тех, кто может погибнуть, если заговорщикам удастся устранить с политической арены моего отца. Он выступает за то, чтобы не ввязаться в войну с Элмерией, но если его сместят, то…

Мор протянул мне рассеченную руку. Я посмотрела на нее и… согласилась. Не ради себя или собственной выгоды. Просто представила, что из-за того, что сейчас скажу «нет», может погибнуть столько людей. И как я буду просыпаться каждую ночь в холодном поту, если буду знать: я могла их спасти и не спасла…

Призвание стража — защищать простых людей от нечисти. Не пасовать перед исчадиями тьмы. Но что я буду за страж, если испугаюсь ответственности сейчас?

— Я рад, что ты согласилась, — выдохнул Толье.

А я посмотрела на ночь, что сочилась из-за опушенных ветвей, и подумала: опять вляпалась! И как мне теперь выбираться из этого положения? Здравый смысл подсказывал, что для начала неплохо бы выбраться хотя бы из-под плакучей ивы…

Что мы и сделали. И когда оказались вновь на поляне, то вокруг царила ночь. Я глянула на часы: до закрытия дверей общежития оставалось меньше пяти минут. Мы с Мором вылетели из кустов как ошпаренные и прыснули в разные стороны. Я чуть не сбила кого-то из преподавателей. Фигура оного была внушительной и плечистой. Но я — очень целеустремленной, как таран. Итогом нашей встречи было осознание трех истин.

Даже магистры умеют браниться и знают до семи нецензурных рифм к слову «опять».

Даже очень сильные мужчины могут быть уязвимы. Главное — выбрать для атаки самое неожиданное место.

Даже если столкнулась лоб в лоб, тебя могут не узнать. Главное — двигаться ОЧЕНЬ быстро.

О том, что я осталась инкогнито, свидетельствовал крик упавшего преподавателя, который полетел мне в спину:

— Я еще узнаю, кто ты, паразит мелкий!

Но эти слова не остановили моего забега. Наоборот, придали ускорения.

В общежитие я влетела буквально за пару мгновений до закрытия и удостоилась минуты поругания в исполнении вахтера.

Эта дама была полной противоположностью сухопарой чопорной смотрительнице Тильде, которая отвечала за порядок на этажах. Тучная госпожа Файтенбах постоянно думала о том, как похудеть. Но как только она садилась на диету, рядом с ней кто-то садился жрать и… Одним словом, еда у нее была не удовольствием, а поводом к раздражению. И последнее вылилось на меня от всех щедрот. Видимо, сегодня госпожа вахтер все же выдержала свой пост и особенно негодовала. Так сказать, держала себя целый день в руках, но ближе к ночи силы ослабли и она вот-вот готова была вырвать… сорваться. А тут я. Вся такая почти опоздавшая. Чем не повод?

— Ну и где тебя демоны носят? Небось по кустам миловалась? И куда только преподаватели смотрят… — распекали меня, пока я бочком протискивалась мимо почтенной мисс Файтенбах — дамы, которая пусть и была в летах, но еще не в таких, чтобы не мечтать об омолаживающей прогулке к алтарю. Ведь та, как известно, даже старую деву способна сделать молодой новобрачной.

Так и подмывало ответить этой поборнице моральных принципов, что завидовать нехорошо. Но это значило бы нарваться на целую часовую лекцию о современной распущенной молодежи. Я к таким нравственным пыткам была не готова от слова «совсем». Потому держала рот на замке и кралась по стенке, чувствуя себя уже почти настоящим стражем, что ступает по полю, нашпигованному заклинаниями-ловушками и взрывными проклятьями.

А госпожа вахтер меж тем распиналась:

— Стипендию вам, вертихвосткам, выделяют, заботятся о вас… А вот принесешь в подоле — и тю-тю бюджетные денежки, растраченные на твое образование! — В меня вперился перст с облупленным красным маникюром.

— Вы так говорите, уважаемая Файтенбах, словно никогда не слышали о противозачаточных заклинаниях, — ляпнула я.

Главный воин нравственности женского общежития побагровела, и ее взгляд заклеймил меня главной местной блудницей, против которой любые проповеди о добродетели бесполезны.

Зато на меня больше не тратили слов, чему я была, признаться, весьма рада. Потому, наплевав на метавшие гром и молнии взоры, устремилась к лестнице и спустя пару минут была уже у себя в комнате.

Соседки уже спали. У Дары сегодня, похоже, не было практикумов, но даже во сне некромантка порывалась с кем-то воевать: одеяло было