Верни меня, если сможешь... - Яна Борисова

— Знаете виэр Рэйсон, я в принципе всё что могла вспомнить, рассказала вашему брату, — заговорила первой присаживаясь, на явно не рассчитанную на большую компанию скамью.

— Да, да, он мне рассказал, — спокойным, певучим тоном ответил «мой» дознаватель, располагаясь рядом. — И о вашей частичной потере памяти тоже сообщил. За эти дни ничего не вспомнили?

— Нет. Ели бы, вспомнила, обязательно сообщила бы судье.

Стараюсь держаться спокойно, не дёргаться, хотя по телу бегают мелкие мурашки с паническими криками, а колени жжёт, словно на них положили горячую грелку. Так, всегда происходит, когда я волнуюсь, а здесь есть о чём волноваться.

Мало того что красивый, так ещё и опасный.

— Я осмотрел Вашу одежду, в которой вы были. Крой и пошив точно не местный, да и количество тоже смущает. Только верхнее платье?

— Почему только там была ещё джи… — «Чёрт чуть не проговорилась» — должна была быть куртка, — быстро поправилась. — Мы с Вашим братом предположили, что я очень спешила.

— Убегали?

«Он, что пытается меня подловить?» И смотрит, не отрываясь. Мне кажется, я уже раза три побледнела и столько же раз покраснела, под этим серебристым, настырным взглядом.

— Я бег не помню, помню только черного, вздыбившегося коня.

— Об этом Тиберий тоже говорил, чёрный конь, но кабала брата белая и появились вы внезапно по словам его лакея. Возможно, вира Амалия, на Вас было применено магическое воздействие, поэтому я решил отправить вашу одежду на проверку. Вероятно, на ней обнаружится наличие следов магии. — Рэйсон говорил всё тем же спокойным тоном, будто пытался меня убаюкать, вот только эффект был противоположный.

— Конечно, на меня было магическое воздействие. — хмыкнула я. — Видели бы Вы, как меня отшвырнул ваш брат, — машинально потёрла то место, куда пришёлся удар и где уже и следа не было в подтверждение моих слов.

— Ну магию Тиберия я смогу отсечь, — не успокаивался этот «Пуаро». — А у Вас самой какая магия? Возможно, это Вы себя перенесли, почувствовав опасность.

— Думаю, если бы во мне было что-то такое, я бы уже вернулась домой, а не осложняла жизнь виэра Тиберия своим присутствием, — уже с раздражением ответила я.

Я, конечно, понимаю, что его работа во всём видеть подвох. Но на самом деле, ничего плохого я не сделала, не в своём, не в этом мире, попадать сюда не рвалась и это пристальное внимание меня жуть как напрягало. Надо заканчивать это разговор.

— Это тоже верно, но Вы же не помните куда, — словно, почувствовав моё напряжение, мужчина немного отодвинулся и вдруг протянул мне ладонь. — Я сейчас прощупаю Вашу ауру…

— Простите, что вы сделаете? — начала быстро моргать, пытаясь переварить услышанное.

— Исследую ауру, — пояснил он так спокойно, будто предложил пульс прощупать.

«Эээ нет, этого точно позволять нельзя, а вдруг там подпись какая типа — землянка-иномирянка, держи её!»

— Нет, — отчеканила, смело, глядя в его серебро глаз.

— Что нет? — теперь уже он непонимающе заморгал.

— Нет. Вы не будете щупать мою ауру, — повторила отказ.

— Почему? — растерянно, прищурился дознаватель. — На Вас могут стоять блоки, да и если вы способны к перемещениям, я смогу разглядеть, — начал разъяснять он.

— Я сказала, нет. Я Вас знаю пять минут от силы, о каком прощупывании может идти речь.

— Но это поможет в расследовании, — теперь уже раздражённые нотки слышались в его голосе.

— Послушайте, если у меня есть блоки, то это мои блоки, — не отрывая своих глаз от его, начала своё нападение. — И насколько мне известно термин «расследование», применяется, когда совершается преступление. Ведётся поиск улик, расспрос свидетелей. Я не считаю себя преступницей, если, конечно, попасть под лошадь, вы не расцениваете, как что-то преступное. Брату Вашему я предлагала отпустить меня восвояси и забыть о происшедшем. Но он почему-то решил, что в чем-то ответственен и предложил остаться, до просветления моей памяти. А если Вы считаете, что я злоупотребляю его гостеприимством, то сейчас же пойду и вновь повторю, предложенный мной прошлый раз, выход из этого положения, — выпалила я на одном дыхании.

«Фуф, готово. Думаю, таких доводов ему будет достаточно, и он отстанет от меня, как и его брат».

Во взгляде виэра промелькнули холодные искры ярости. Показалось что он сорвет эту пресловутую ауру с меня прямо сейчас, но он молча встал.

— Вира, — проговорил Рэйсон сквозь сжатые зубы, склоняя чуть голову и отчеканивая шаг, ушёл в том же направлении, что и Тиберий.

Надо же, а с этим не прокатило надавить на чувство вины как с первым.

Судя по тому, как его серые глаза стали цвета чёрного серебра, он явно не любит, когда отказываются сотрудничать, с его очень важной, начальственной персоной.

Ладно, надо думать, как освободиться от опеки судьи, так чтобы его гипертрофированное чувство ответственности, всё-таки меня отпустило. Собрав листы, мелки и плед, обречённо пошагала к дому.

— Амалия, — услышала, как только моя нога ступила на светлый, паркетный пол холла.

Повернула голову в сторону оклика.

Оба брата стояли у входа в кабинет Тиберия, один всё так же зло щурился, второй чуть хмурил брови.

«Наябедничал, значит уже, ну ладно»

— Амалия, почему вы отказали Рэйсону осмотреть Вас? — строго задал ожидаемый вопрос судья, как только я подошла.

Выдохнула.

Кинула «молнию» в моего дознавателя, стоя́щего с заложенными руками за спину.

— Я объяснила уважаемому виэру Рэйсону, что не желаю, чтобы малознакомый мне мужчина, трогал то, что я сама-то не вижу и предложила ему, если он подозревает меня в чём-то, воспользоваться другими методами, которыми как я понимаю, будучи главой королевского отдела расследований, он прекрасно владеет, — спокойно, стараясь делать акцент, на особо важных словах, делающих меня жертвой, ответила, смело гладя на мужчин.

Кажется, младшенький не ожидал, что я буду стоять на своём, нервно переступил с ноги на ногу.

На главной лестнице послышался шум, привлекая к себе внимание.

«Ух ты, какая удача! Ну, держись красавчик».

— Вира Валерия! — воспользовавшись, так удачно появившимся сестрицам, воскликнула, всплеснув руками, — вы представляете, что учудил Ваш родственник!

Сёстры даже замерли на середине лестницы, увидев меня такую эмоциональную.

— Что? — прошептала она, так и не шелохнувшись.

Я сразу метнулась к девушкам, ну не кричать же через весь холл о случившемся.

— Нет, вы только представьте себе, — заговорщически понизила голос, — он пожелал прощупать мою ауру, — произнесла так, будто мне предложили раздеться, даже руки скрестила на груди прикрываясь.

— Рэйс! Ты, что с ума сошёл? — завопила вдруг Валерия, проникнувшись моим «смущением», я и не думала, что она может вещать на таких нотах. —