Узы вечности - Екатерина Владимировна Флат

И вдруг он резко побледнел. Сжал мою ладонь так, что я даже ойкнула.

А Руслан обернулся к Оракулу и глухим голосом произнес:

— Я согласен.

— На что ты там согласен? — насторожилась я.

С подозрением покосилась на огонь в очаге, но ничего сверхъестественного я там не увидела.

Оракул не сводил глаз с Руслана, но тот выдержал его пристальный взгляд. Не меньше минуты они словно безмолвно о чем-то говорили. Я чуть не взвыла от того, что ничегошеньки не понимаю. Неожиданно старик улыбнулся.

— Тебе нечего бояться, Руслан, это было лишь видение, не пророчество. Я должен был тебя проверить.

Руслан выдохнул, немного ослабил хватку, но все же меня не отпустил.

— А мне вы ничего показать не хотите? — я по-прежнему толком не понимала, что происходит.

— Не обижайся, Карина, но видеть должен был только эреклонар, — Оракул мне улыбнулся и добавил, обращаясь уже к обоим: — Вам нужно торопиться. Начнем ритуал.

Руслан, наконец, отпустил мою руку.

— Какой ритуал? — спросил он. Теперь в его голосе не сквозило и тени недоверия.

— Его называют Ритуалом Вечности. Вряд ли вы о нем слышали. Теперь он — такая же редкость, как и то чудо, что вспыхнуло между вами. Ритуал высвободит скрытую силу. Иначе в случае засады к Храму Огня вам не прорваться.

Я хотела спросить, что там такое между нами вспыхнуло, но Руслан своим вопросом опередил:

— Что нам нужно делать?

— Ничего особенного. Просто держитесь за руки. Хотя в дальнейшем, быть может, это окажется труднее всего, — голос Оракула прозвучал странно, с явным сожалением.

Что-то меня все эти недомолвки конкретно настораживали.

— Давай уже не трусь, — Руслан взял меня за руки.

— А ты лишний раз не беси меня, — насупилась я.

Из очага повалил такой густой дым, что защипало в глазах. Я заморгала, окружающий мир смазался…

Несколько мгновений темноты и тишины, и тут же возвращение в реальность. Но я даже не сразу поняла, где я нахожусь и что происходит. А когда поняла, то непременно бы заорала, если бы могла. Но, как оказалось, нематериальные сущности орать не могут. В первую секунду перепугалась не на шутку. Но потом зрелище меня настолько увлекло, что я даже забыла о своей эфемерности. Зависнув где-то под потолком, во все глаза, ну или что там у духов, я смотрела на меня материальную.

Превратившиеся в огненные столбы факелы расцвечивали огромный каменный зал багровыми сполохами. Оракула не было. По крайней мере, я его не видела. Мы с Русланом стояли напротив друг друга, держась за руки. В наших глазах плескалось пламя. То, что мы говорили… Я никогда не слышала таких слов, но наитием сразу поняла, что они на первичном языке. Огонь сплетал вокруг нас кокон, словно стремясь скрыть от остального мира.

Одновременно в воздухе вспыхивали пламенем руны, и после каждой пол содрогался от неведомой силы. А потом… Между нами материализовался сияющий кинжал. Взяв его, Руслан острием провел по моей левой ладони, потом по своей. И мы соединили руки. Колонны, держащие свод зашатались, и идущий из-под земли гул стал настолько жутким, что будь я сейчас материальной, точно бы мгновенно поседела.

Капли крови просачивались сквозь соединенные ладони и падали сияющими сполохами. И от каждого вверх взвивалось пламя настолько ослепительно яркое, что не могло быть обычным. Я видела такое лишь во снах…

Лавиной нахлынули все чувства сразу. Я растерянно заморгала, с трудом осознавая себя материальной. Руслан был бледен, смотрел на меня почти черными глазами. Я вздрогнула, только сейчас почувствовав боль в руке. Руслан разжал окровавленные пальцы, отпуская мои ладони.

— Что это было? — почему-то осипшим голосом прошептала я.

— Спроси что попроще, — Руслан нахмурился, оглядываясь.

Темный и пустой зал. Словно никакого светопреставления тут только что и не было.

— По всей видимости, аудиенция закончена, — Руслан помрачнел еще больше. — Пойдем.

— Погоди.

Я кое-как оторвала от низа своей рубашки небольшую полосу ткани.

— Руку давай.

Он протянул мне левую руку. Я туго ладонь перебинтовала. Руслан внимательно за мной наблюдал.

— В тебе проснулась сестра милосердия? — с легкой иронией спросил он.

— Просто не выношу вида крови, — соврала я. Не признаваться же, что мне почему-то жутко от одной мысли, что он ранен. Пусть даже это и просто царапина.

— Ну-ну, — Руслан хмыкнул, нагло оторвал от моей рубашки еще одну полоску ткани.

— Полянский! — возмутилась я.

— Не ори, — он крепко держал мою левую руку, перебинтовывая, — что я, по-твоему, свою рубашку рвать должен был? Нет уж. Она мне целой больше нравится. А твоей уже все равно.

— Ладно, пойдем, — буркнула я и направилась к выходу из зала.

Туннель теперь тут был только один, и поворотов мы не встретили, но я не сомневалась, что в прошлый раз шла другой дорогой. И вместо того, чтобы выйти на поверхность с другой стороны горы, мы вдруг оказались в подземелье.

— Знаешь, Карин, — Руслан задумчиво смотрел на темноту хода, — я, кажется, понял. Скорее всего, это путь к Храму под Долиной Смерти. Видимо, этот непонятный ритуал мы с тобой провалили и обещанной силы не получили. Вот Оракул и милосердно отправил нас по безопасному пути.

— Думаешь? — усомнилась я. — Как-то лично мне не очень хочется по подземельям бродить… Но, похоже, других вариантов у нас с тобой нет.

— Идем, — крепко держа меня за руку, Руслан направился вперед.

Я уже потеряла счет времени. Туннель все не кончался, и мне даже казалось, что мы тут будем блуждать вечно. Хотя это почему-то совсем не пугало. Вокруг кружились сполохи пламени, освещая путь. Стены были гладкими и словно отполированными. И никакой затхлости и сырости.

Руслан общаться не жаждал, да и я к нему с расспросами не приставала. Самой хватало о чем поразмыслить. К тому же, уже нещадно клонило в сон.

— Ладно, Лагинова, уговорила, привал, — вдруг смилостивился Руслан.

— Не помню, чтобы я о нем просила, — тут же возразила я. — Прямо скажи, что просто устал. Но ладно, я, так и быть, тоже согласна немного поспать.

Руслан снял свой плащ и расстелил его прямо на земляной пол туннеля. Сел и потянул меня за руку. Потеряв равновесие, я упала на колени рядом с ним. И Руслан тут же притянул меня к себе, крепко обнял и улегся на плащ.

— Полянский! — возмутилась я, пытаясь его отпихнуть. — Ты что