Будь моей единственной - Кэти Деноски

– Но вы не говорите по-испански?

Она вздохнула.

– Нет.

Они замолчали. Хантер в рекордное время долетел до ранчо Родригесов и приземлился на поле возле дома.

Калли сняла наушники, отстегнула ремни и взяла сумку, в которой была стерильная одежда, резиновые перчатки и необходимые медикаменты, и выскользнула через боковую дверь. Пригнувшись, чтобы не попасть под лопасти вертолета, она побежала к дому. К счастью, дверь была не заперта.

– Por favor ayudeme!

Калли пошла на крик и нашла Хуаниту в одной из спален. Молодая женщина была почти в истерике и вместо того, чтобы помогать схваткам, препятствовала им.

– El bebe estd listo! – повторила Хуанита, цепляясь за Калли.

– Что она говорит? – спросила Калли у Хантера, который появился в дверях.

– Что беби готов.

– Скажите ей, что мне надо посмотреть, насколько он близко, – сказала Калли, натягивая стерильные перчатки.

Хантер заверил Хуаниту, что все идет хорошо, а Калли проверила, на сколько сантиметров раскрылась шейка матки.

– Аист приближается. Уже видна головка ребенка, – сообщила она и достала из сумки щипцы, стерильную салфетку и антисептик.

В это время Хантер разговаривал с роженицей. Калли не понимала, что он говорит, но Хуаниту его слова явно успокаивали. Калли всегда считала испанский язык очень красивым, а еще она подумала, что никогда не слышала более сексуального голоса, чем у Хантера, когда он произносил незнакомые слова.

– Вам приходилось быть инструктором по дыханию? – спросила Калли, приготовившись принимать роды.

– Нет. Об этом только коротко упоминали на медицинских занятиях.

– Вы сможете. – При помощи радио, закрепленном на погоне комбинезона, она сообщила о ситуации в больницу Эль-Пасо и после этого снова сосредоточилась на роженице. – Скажите ей, чтобы дышала спокойно, и покажите как. Она напрягается, а надо расслабить низ, чтобы ребенок прошел в родовой канал.

– Respira, Хуанита, respira.

Когда Хантер показал женщине, как надо дышать, та доверчиво впилась в него взглядом и постаралась делать то, что от нее требуется. Она перестала бороться с болью, и роды быстро продвинулись вперед. Хантер встал так, чтобы приподнять ее за плечи, когда придет время тужиться, и продолжал повторять, что все идет хорошо.

– Todo sera bien, Хуанита.

– Скажите, пусть начинает тужиться, – попросила Калли и показала женщине, как взяться за колени.

Хантер сказал Хуаните, чтобы та тужилась изо всех сил, и после всего лишь двух попыток темная головка показалась на свет. Калли быстро протерла нос и рот младенца – еще до того, как все тельце вышло наружу. Две потуги Хуаниты – и ребенок соскользнул на руки Калли. Новорожденная девочка открыла ротик и завопила во всю силу легких.

– Mi bebe, – сквозь слезы пролепетала Хуанита.

– Хуанита, у вас прекрасная девочка, – улыбнулась Калли и положила ребенка ей на живот.

Завороженный свершившимся чудом, Хантер стоял, не в силах вымолвить слово. Он был рад за Родригесов и прибавление в их семействе, но ему самому не суждено будет увидеть, как его сын или дочь войдут в этот мир. После гибели Элен и их нерожденного сына он не позволял себе любить, чтобы не было риска потерять любимых. Однажды он уже прошел через ад. И ни за что на свете не согласится на это снова.

– Хантер, вы не подержите ребенка, пока я приготовлю Хуаниту к дороге? – сказала Калли.

Хантер не хотел брать новорожденную на руки, подозревая, что это усилит чувство потери и тоски. Но прежде чем он ответил, Калли передала ему ребенка. Он посмотрел на сморщенное красное личико девочки и вместо ожидаемой печали почувствовал восхищение: какая она маленькая, какая прекрасная!

Он осторожно притронулся к ее ручке, и крохотные пальчики обхватили его за палец.

– Она за меня держится...

– Они всегда так делают, – сообщила Калли с улыбкой.

Он заметил, как они с Хуанитой обменялись снисходительными взглядами. Кажется, у женщин не существует языковых барьеров, когда надо сообщить свое мнение о мужчинах. Все они считают, что мужчины ничего не понимают.

Пока Калли дозванивалась до больницы, Хантер размышлял, как без Кори внести Хуаниту в вертолет. Он не позволит Калли поднимать что-то тяжелее медицинской сумки или ребенка, а дверь слишком узкая, чтобы в нее прошли носилки. Выход оставался один.

– Вы готовы? – Когда Калли кивнула, он передал ей ребенка. – Вы берете его и сумку, а я понесу Хуаниту.

– Что ж, так лучше всего, – кивнула Калли, перебрасывая сумку через плечо. – Вам придется донести ее до передней двери, а там положим на носилки.

Хантер объяснил все это Хуаните, взял ее на руки и донес до вертолета. Когда молодую мать уложили на носилки и Калли подала ей ребенка, они оба мирно заснули. Полет до Эль-Пасо прошел без приключений. Сдав в больницу мать и дитя, Хантер с Калли сели в вертолет и полетели домой.

– Вы прекрасно справились с задачей, успокоили Хуаниту, – заметила Калли, глядя на голубой простор неба. На этот раз она села рядом с Хантером и любовалась суровыми горами Техаса.

– Было заметно, что я новичок в этом деле? – спросил он, глуповато улыбаясь.

– Ни чуточки. Когда начались схватки, Хуанита не знала, что ей делать. Она была дома одна, больница за много миль – не удивительно, что она испугалась до безумия. Вы сумели ее успокоить, и роды прошли легче.

– Я делал то, что мне казалось уместным. – Они оба помолчали, а потом Хантер поинтересовался: – Кто будет с вами, когда придет время рожать?

Меньше всего она ожидала такого вопроса.

– Хотите быть добровольцем?

– Упаси Бог.

Она засмеялась.

– Но вы прекрасно проявили себя во время родов Хуаниты.

– Потому что рядом не было Кори, – проворчал он. – Я пилот, не забыли?

– У вас диплом санитара.

– Только потому, что бабушка усмотрела в этом странную необходимость. – Он пожал плечами. – Я не знаю, где отец вашего ребенка, но уверен, что он хотел бы присутствовать при рождении сына. Был бы вашим инструктором по дыханию.

При мысли о том, что Крег Кальбертсон окажется вблизи ее ребенка, Калли охватила дрожь.

– Об этом не может быть и речи.

Хантер помолчал, потом устремил на нее вопросительный взгляд.

– Он даже не знает, что у него будет сын? – Неодобрительно покачав головой, он продолжил: – Забудьте, что я спросил. Это не мое дело.

Она ни с кем, даже с матерью, не обсуждала причину, почему не сказала Крегу о ребенке. Но надо было как-то заставить Хантера понять, что у нее нет другого выбора, кроме как хранить молчание.