Будь моей единственной - Кэти Деноски

– Я признательна вам за помощь. Но сейчас я не могу себе позволить делать ремонт, мне нечем вам заплатить.

– Считайте это подарком к новоселью, – нашелся Хантер, и ошметки краски опять посыпались на землю.

– Какая нелепость. Вы в городе еще больший новичок, чем я.

Он спустился со стремянки, положил скребок на подножку грузовичка и подошел к ней.

– Послушайте, здесь ко многому надо приложить руки, а в вашем положении вы не можете заниматься тяжелой физической работой.

Она вытаращила глаза.

– Как я уже говорила, беременность – не болезнь.

– В любом случае вы не сможете сами покрасить дом, а мне все равно надо чем-то заниматься в выходные.

Калли тяжело вздохнула, и он понял, что одолел ее сопротивление.

– Несправедливо, что вы платите за материалы для моего дома.

Он больше не мог противиться желанию – привлек ее к себе и сдвинул набок козырек кепки.

– Если это вас так волнует, давайте заключим сделку.

Она подозрительно посмотрела на него.

– Какую еще сделку?

– Я буду делать работу по дому, а вы – кормить меня домашней едой. – Хантер одним пальцем приподнял ее подбородок, чтобы посмотреть в глаза. – Справедливо?

– Не очень. По-моему, от такой сделки я получаю больше.

Прижавшееся к нему мягкое тело заставило забыть обо всех благих намерениях, и он наклонился к ее губам.

– Две дюжины эклеров, – прошептал он, – несколько овсяных печений в шоколаде, – (Калли с легким вздохом приоткрыла губы), – и мы в расчете, – закончил он, углубляя поцелуй.

Сладкий вкус Калли и то, как она поцеловала его в ответ, заставило кровь бежать по венам быстрее. Никогда за свои тридцать два года Хантер не воспламенялся так быстро.

Калли между тем сомкнула руки у него на шее и прижалась еще сильнее. Потребность прикоснуться к ней стала непреодолимой. Хантер приподнял край ее длинной футболки, мозолистой рукой ощутил шелк кожи, и сердце застучало по ребрам. Он так погрузился в спор о ремонте, что не заметил, что на ней нет лифчика!

Он накрыл ладонью полную грудь, большим пальцем обвел напряженный сосок, ее стон удовольствия смешался с его. Что он делает, черт побери?!

Соблазняет свою сотрудницу на глазах у всего города! К тому же она беременна от другого мужчины! Он не хочет длительных отношений ни с какой женщиной, напомнил себе Хантер.

Он неохотно вынул руку из-под ее футболки, прервал поцелуй и посмотрел в широко раскрытые фиалковые глаза.

– Дорогая, по-моему, вам лучше вернуться в дом, а я займусь работой.

Фарфоровые щечки порозовели, она отпрянула от него.

– Я... я ненадолго уйду... мне нужно... в магазин.

Он нахмурился.

– Зачем? У вас все шкафы и морозильник забиты продуктами.

– Надо посмотреть, не привезли ли двадцатикилограммовые мешки с мукой. Тогда я закажу доставку на дом.

Хантер сдвинул на место козырек кепки и посмотрел ей вслед. Он еще никогда не видел женщину, которая бы столько пекла. Может, это какое-то гормональное отклонение?

Он взял скребок и полез на стремянку. Как бы там ни было, но пока она в доме и занимается выпечкой, а он снаружи и красит, у них не будет стычек вроде той, что была только что. И таких бурных примирений тоже не будет.

* * *

Калли услышала стук в дверь и взглянула на часы. За такое короткое время Хантер не мог сгонять в ангар "Лайф медэвак", переодеться и приехать назад.

Закончив отскребание старой краски, он сказал, что пока она заканчивает приготовление обеда, он съездит в ангар помыться. Может, он что-то забыл, но что?

Она вытерла руки, проверила мясо в духовке и открыла дверь.

– Боюсь, что обед еще не совсем... – слова замерли у нее на языке.

– Привет, Калли. – Крег Кальбертсон расцвел в улыбке и протиснулся мимо нее в дверь. – Не ожидал, что ты приготовишь для меня обед. Но я уверен, он будет вкусный, как всегда.

– Ч-что ты здесь делаешь? – спросила она и так вцепилась в дверную ручку, что побелели костяшки пальцев.

– Я соскучился. – Крег оглядел маленькую, аккуратную гостиную. – Ты бросила Хьюстон ради этого? О чем ты думала? Это хуже даже той ничтожной квартиры, которая у тебя была.

Калли проигнорировала оскорбление и повторила вопрос:

– Крег, ты зачем приехал?

Он повернулся к ней, и чарующая улыбка сменилась выражением полнейшего отвращения.

– Господи, да ты беременна!

Собрав все свое мужество, она расправила плечи и прикрыла живот руками.

– Да.

– Ребенок мой, не так ли? – В голосе слышалось обвинение.

Прекрасно зная, что он не поверит, она тем не менее покачала головой.

– Нет. Ребенок принадлежит...

– Мне. – Хантер вошел в открытую дверь и положил руку ей на плечи.

Никому в жизни Калли еще так не радовалась. И не было в жизни ничего, что бы потрясло ее так, как его заявление об отцовстве.

– Это Крег Кальбертсон из Хьюстона, – сказала она, кивком поблагодарив Хантера. – Хантер ОБаньон – мой...

– Муж, – прервал ее Хантер.

– Вы поженились? – Крег покачал головой. – Не может быть. Твоя мать сказала, что ты приехала сюда два месяца назад. За это время нельзя успеть найти себе мужа и вспухнуть.

– Я не признаю термин "вспухнуть" по отношению к беременности моей супруги, – твердо сказал Хантер.

– Извиняюсь. – В его тоне не было и тени извинения, но Крег, видимо, решил, что с Хантером шутки плохи, а потому дал задний ход. – Это просто такое выражение, я не хотел никого обидеть.

На Калли волной накатил страх; она вспомнила последний разговор с матерью, когда та снова допытывалась, кто отец ребенка. Мать по оплошности намекнула Крегу, что Калли, возможно, носит его ребенка?

– Зачем ты звонил моей матери? – спросила она и удивилась, что голос прозвучал твердо, несмотря на ее взвинченное состояние.

Крег улыбнулся; раньше она считала, что улыбка делает его немыслимо красивым, но сейчас не нашла в ней былой привлекательности.

– Когда я обнаружил, что твой телефонный номер снят с обслуживания, я вспомнил имя твоей матери, нашел телефон и позвонил, чтобы узнать, как с тобой связаться. Она не хотела говорить, что ты в Техасе, и сказала только после того, как я сообщил, что мне тебя якобы не хватает. После этого она сказала, что если я окажусь в районе Дьявольских Вил, то смогу тебя там найти. И вот я здесь.

Калли медленно закипала. Она злилась на мать не меньше, чем на Крега. Он, конечно, наплел ей небылиц о своих чувствах, и она попалась на удочку. Нэнси Маршал, к несчастью, никогда не видела Крега и не знает, какая это змея. Он, видите ли, интересуется ее делами! Он просто уязвлен, что Калли сама отвергла его, вот и все!