Ради неё и тебя - Ивето Витко

Карпов молчал.

— Вроде, Юра ничего плохого не делает, — продолжила Настя, которой очень хотелось выговориться, — только рядом с ним почему-то становится страшно.

— Держись от Севера подальше, — посоветовал Макар.

— Я ему пыталась утром сказать, чтобы он не приходил к детскому саду и вообще не искал встреч со мной. Северин меня не стал слушать. Ещё так настойчиво набивается в гости! — эмоционально объясняла Настя.

— Так ты с работы пораньше сбежала, чтобы с Юркой вечером не встретиться, — догадался Карпов.

— Не сбежала, а отпросилась, — поправила его Анастасия.

Карпов, тяжело вздохнув, снова уставился в окно.

— Спасибо, что выслушал, — искренне поблагодарила Настя угрюмого Карпова и, увидев красную крышу своей остановки, спохватилась. — Я приехала.

Она подошла к распахнувшейся двери автобуса, через плечо в последний раз глянула на Карпова, которого уже не интересовало окно: он смотрел Насте вслед. Анастасия натянуто улыбнулась, спешно махнула рукой "пока," а потом покинула автобус.

Оказавшись на улице, Макарова остановилась, чтобы собраться с мыслями.

— Настёна! — услышала она позади себя голос Карпова и обернулась.

Макар стоял у открытой автобусной двери.

— Н-не п-пускай Ю-юру к-к себе в к-квартиру! — заикаясь, произнёс он.

Дверь со стуком закрылась, автобус тронулся.

Настя растерянно смотрела вслед уезжающему автобусу, и в душе её снова разгоралось пламя страха.

Глава 10

Придя в себя после слов Макара, Анастасия направилась в маленький продуктовый магазин, расположенный прямо за остановкой. Закупившись там молоком и хлебом, она пришла домой, включила для фона телевизор, где сексопильная ведущая предрекала заморозки на субботнюю и воскресную ночи, переоделась в джинсы, достала из стиральной машины серый кашемировый пуловер, одела его, после чего занялась приготовлением овсяной каши. Когда каша была готова, Настя поела, сидя в комнате перед включенным телевизором, пощёлкала каналы, нашла приятный концерт и под песни принялась за работу над неоконченной вышивкой.

Около шести вечера Макарова решила выпить чая. Она встала с дивана, чтобы переместиться на кухню и поставить на газовую плиту чайник, но, сделав два шага, замерла на месте: дверной звонок вдруг зашёлся в истеричном звоне.

Сердце Макаровой бешено застучало. Анастасия быстро выключила телевизор, а затем, крадучись, пробралась в крошечную прихожую и глянула в дверной глазок. В нём была темнота, хотя Макарова точно помнила, что сосед утром починил свет на лестничной площадке.

Настя прислонилась к стене, про себя молясь, чтобы стоящий за дверью визитёр не оказался Севериным.

— Настенька, открой дверь, — попросил из-за двери голос Юры. — Я знаю, что ты дома. У тебя свет горит.

Настя снова глянула в глазок. Теперь она отчётливо увидела в нём что-то красное. Это красное отодвинули от глазка. Розы. Красные розы. Потом в глазке снова стало темно.

— Рассмотрела? — спросил Юра. — Я с цветами и тортом.

— Он глазок пальцем закрывает, — догадалась Настя.

— Открой дверь, — умолял Северин. — Уверяю, что пришёл с добрыми намерениями. Чаю попьём, тортика поедим.

Настя на цыпочках отошла от двери. В голове пульсировали слова Карпова: "Не пускай Юру к себе в квартиру!"

— Анастасия! С тобой всё в порядке? — теперь в голосе Юры была слышна тревога. — Если не откроешь дверь, я вызову полицию и слесаря из ЖЭСа. Они вскроют дверь! Я не шучу.

Настя представила, как слесарь вскрывает её дверь под присмотром участкового.

— Этого ещё мне не хватало! — она, импульсивно рванув вперёд, провернула защёлку замка и приоткрыла дверь. — Уходи! Пожалуйста, уходи.

— Тише, тише, — Юра поставил свою ногу в дверной проём так, что теперь Макарова не имела возможности закрыть дверь.

В одной руке Северин действительно держал красные розы. Настю поразило, что роз было только две. Про торт Северин соврал, что окончательно разозлило Настю.

— Где же торт? — возмущенно спросила она.

— Какой торт? — Юра всем корпусом двинулся вперёд, оттесняя Настю в прихожую.

Одной рукой он ухватился за косяк двери, а второй, в которой держал две розы, приоткрыл пошире входную дверь, продавливая себя поглубже в квартиру.

— Ты сказал, что принёс торт, — бледнея, прошептала Настя.

— Обойдёмся без торта, — Юра уже вошёл в прихожую и закрыл за собой дверь на замок. — Цветочков будет достаточно.

— Две розы не дарят, — пятясь от Юры, пробормотала Настя.

— А я дарю. Всем своим любимым девочкам, — расстёгивая куртку, проворковал он.

Холодный пот прошиб Настю. Она вспомнила, как приблизительно год назад читала в районной газете статью об изнасилованной и жестоко убитой девушке, на трупе которой лежали две красные розы. В статье говорилось, что это уже второе идентичное преступление и полиция безуспешно пытается вычислить маньяка, потому что он выбирает в качестве жертв замкнутых, одиноких девушек.

— Ты — зверь! — крикнула Настя, пытаясь сдержать истерику.

— Нет, что ты, — Юра нагло улыбался. — Просто я особенный. Понимаешь, не получаю полного удовлетворения от обычного секса. Люблю кое-что специфическое. Скоро покажу тебе что именно. Надеюсь, ты тоже получишь от этого удовольствие.

— Север, гад! — в душе Насти поднялась буря гнева. — Убийца!

— Фу, такая ты мне не нравишься, — поморщился Северин и швырнул на пол две розы. — Я люблю тихих девочек, покорных.

— Помогите! — во весь голос закричала Настя.

— Соседей нет дома. Я проверил, — Северин сделал два шага вперёд и теперь стоял перед Настей.

— Отпусти меня, пожалуйста. Я никому не скажу, кто ты такой, — сменила тактику поведения Настя.

— Кто я такой? Я — это я, — Северин взялся обеими руками за талию Насти и резко дёрнул Макарову на себя. — Но мне нравится, что ты снова стала ласковой и покорной. Ты будешь моей самой любимой девочкой. Мы хорошо проведём время вместе.

Настя понимала, что помощи ждать неоткуда и впереди её ждёт кошмар. Она всем телом отклонила назад, упёрлась в старый бабушкин комод, на краю которого стояла большая тяжёлая глиняная ваза. Макарова,