Мои любимые преступнички - Ирина Соркина

ещё более милым. Что-то в нем было неуловимое, манящее, с ним хотелось общаться бесконечно, слушать его истории, смотреть в его завораживающие глаза. Нет! Я никогда не предам мужа. Пусть необыкновенная искра Кэрна согревает всех, кто оказывается с ним рядом. И надо признать из него получается замечательный президент. Но, конечно, это не значит, что мой Вилли не справится, просто пока у него не было шанса. На следующих выборах он обязательно победит и докажет всем, что он лучший правитель всех времён!

Кэрн ехал рядом со мной, похоже, он тоже о чем-то задумался. Мне захотелось прервать молчание.

— А вы…. хорошо учились в школе?

Мой вопрос получился немного невпопад. Кэрн резко вынурнул из своих мыслей и с удивлением посмотрел на меня.

— Извините, я, наверное, что-то не то спросила….

Он улыбнулся мне:

— Я был худшим в классе!

— Вот это да! Вилли никогда мне об этом не рассказывал!

— Это очень благородно с его стороны. Мне не нравились учителя, учебники, сверстники… я не мог найти себе друзей. Я любил только литературу и музыку, а больше всего обожал писать стихи. Но даже по этим предметам учителями не всегда соглашались со мной и ставили плохие оценки. Родители заставили меня стать врачом. Я долго сопротивлялся, но, в конце концов, поддался им. Мне пришлось разобраться в точных науках, в строении человеческого тела, также в то время я увлекся психологией. Учиться в университете мне нравилось. Я начал жадно глотать все знания и стал лучшим студентом.

— Какая у вас интересная биография. Но врачом вы так и не работали?

— Ну почему же, работал, но не долго. После университета я устроился в одну клинику. Старался помогать людям, чем мог. Однажды ко мне пришла девушка Лила. У нее была аллергия. Я прописал ей лекарства. Но через неделю она пришла ко мне и сказала, что ей ничего не помогло. Я посоветовался с другими врачами, предложил ей другие лекарства, но ей не стало лучше. В один прекрасный день она ворвалась ко мне и потребовала назад деньги за лечение. Она словно облила меня ледяной водой. Я понял, что не имею права лечить людей, и в тот же день написал заявление об уходе, получил зарплату, и всю ее отдал той женщине. Она не могла понять, зачем я даю ей столько денег. Их было в десять раз больше, чем она заплатила. Я извинился перед ней, сказал, что эта сумма возместит ей моральный ущерб. Она пыталась вернуть мне часть, но я наотрез отказался. Никто не понимал меня, ни клиентка, ни директор. А Лутте просто насмехался, как всегда. Он говорил: «Главное в любой работе больше зарабатывать». Но при этом сам постоянно делал великие открытия! А деньги на самом деле его не волновали.

Я улыбнулась:

— С Лутте не соскучишься!

— Да, — согласился Кэрн, — однажды он в шутку предложил мне стать президентом, а я ответил, что возьму и попробую! Он не поверил. Я и сам себе не верил, но мне очень захотелось, чтобы Лутте поверил в это.

Мы поспорили. Он говорил, что я никогда не решусь о себе заявить, а я утверждал, что пойду прямо сейчас и сделаю это. Конечно, в тот день я никуда не пошел и проиграл спор. За это мой друг заставил меня целый час квакать на всех, кто проезжал мимо меня на коньках.

— И вы согласились?

— А что было делать, я же проспорил! Правда, Лутте смягчился и дал мне месяц на принятие решение. Он постоянно подзадоривал: “Не хочешь быть президентом, отправляйся квакать!” Мне ужасно заотелось заставить квакать Лутте, и я подал заявку.

Я долго смеялась.

— Никогда бы не подумала, что вы стали президентом, чтобы спастись от кваканья! А Лутте, наверно, так и не квакал? Наверняка, выкрутился!

— Я предложил ему вместо этого вывести зимние растения!

— Так вот почему он согласился!

Снег усилился, вместо легких снежинок нас накрыли тяжелые хлопья снега. И вдруг мимо нас на бешенной скорости промчался мой муж.

Мы с рванули за ним.

— Вилли! — крикнула я, — остановись! Кэрн будет участвовать в выборах!

Муж остановился и уставился на нас.

— Кэрн, вы серьезно?

Президент подъехал к нему и внимательно смотрел на моего супруга, словно к чему-то готовился:

— Поклянитесь мне, что если вы проиграете, мы останемся друзьями?!

— Клянусь! — ответил Вилли, — но в этот раз я не проиграю!

— Я очень хочу, чтобы вы выиграли! Даже сказки рассказывать не буду! Вообще перестану выступать….

— Нет! — отрезал Вилли, — я хочу честную победу! Продолжайте рассказывать людям сказки, они это любят! А я уж займусь улучшением их жизни!

Кэрн кивнул. Похоже, он был готов играть в любые игры, только бы Вилли остался доволен.

Глава 25

Новое соревнование, новые бессонные ночи, конференции, выступления. Я помогала мужу во всем: редактировала тексты его выступлений, работала его пиар-менеджером другом и любящей женой по совместительству.

Все эти роли мне давались нелегко.

А иногда даже Кэрн заезжал к нам и давал советы. Но Вилли обычно с ним не соглашался. Как же можно позволить конкуренту вмешиваться?!

— Вилли! — просил его Кэрн, — будьте убедительны! Не говорите того во что сами не верите! А то я легко вас переиграю на дебатах!

— А вы, Кэрн, перестаньте рассказывать, всем какой вы нехороший! Как вы всех замучаете, если они вас выберут! Прекратите играть со мной в поддавки!

В последний раз наш президент столько о себе наговорил, что если бы не знала его, то испугалась бы не на шутку! Мол, он станет волшебником, научится читать наши мысли, и нам придется постоянно оправдываться перед ним за все, что придет в голову! Он пугал всех, что если мы за него проголосуем, он перестанет рассказывать сказки, а заставит керинчан каждый день писать ему отчёты о любом самом мелком проступке. Нервничать и кричать друг на друга будет вообще запрещено. От этих его угроз мы с Вилли чуть не умерли со смеху. Уж слишком откровенно он убеждал всех голосовать за моего мужа.

— Вилли, — весело ответил Кэрн, — вам обязательно нужно стать президентом, а то ведь я как пообещал так и сделаю! Я честный политик!

Вилли посмотрел ему в глаза:

— Не надо никого пугать! Ведите себя естественно, раз вы такой честный, так не нужно откровенно поддаваться!

Лутте появился непонятно откуда и прямо в коньках прошел к нам в комнату:

— Бедные керинчане! У них варианта всего два, и оба плохие. Два безумца и каждый норовит