Мои любимые преступнички - Ирина Соркина

Вилли вдруг встал, схватил меня за плечи и закричал:

— А я ещё всем докажу, что я способен сделать великое дело! Все ещё узнают, кто такой Вилли! Я смогу! Я справлюсь!

С мужем что-то было не так, но и я медленно, но верно сходила с ума. Наши представления о добре и зле перевернулись за несколько минут. Мы верили в дружбу, в порядочность… Сколько сказок, и все они оказались обманом! Как этот Кэрн смеет смотреть нам в глаза!

— Я сумею! — заорал Вилли.

— Что ты сумеешь? — изумилась я.

— Я докажу, что я герой! Я сумею сжечь туннель! — торжественно заявил Вилли.

Мой бедный супруг был не в себе. Я обняла его, поцеловала. Он серьезно посмотрел на меня:

— Я не сумасшедший, Алла! Но мы должны как-то показать керинчанам, что мы не согласны! Туннель — это ведь была моя идея! Давай узнаем у Лутте, как направить на туннель огненного дракона и вместе с нашими союзниками сожжем его! Это будет наш протест! Мы расскажем всем кто такой Кэрн! Керинчане должны знать, какого обманщика они выбрали! А если я стану президентом, мы выстроим туннель опять! Но нужно, чтобы нас увидели! А пока нас, похоже, здесь не замечают!

Огненным драконом мы называли вулкан, бьющий из-под земли. Керинчане панически боялись его, но направить его энергию на что-то полезное почему-то никому раньше в голову не приходило. Взорвать туннель — странная идея, но если мы научимся пользоваться силой дракона…керинчане это оценят! А туннель можно выкопать новый! Мой муж — гений, а не безумец!

Глава 34

Через несколько минут мы уже стояли у дверей Лутте.

— Ни слова ему! — прошептал мне муж, — я ему скажу, что посчитаю нужным.

Я кивнула. Мне нравилось, когда Вилли становился таким уверенным. Он брал всю ответственность на себя, и я чувствовала себя настоящей женщиной. Мой муж защитит меня от любого самого страшного вулкана, даже если этот вулкан зовут Кэрн!

Лутте открыл нам дверь. По телевизору на весь дом звучала песня: "Несутся шумные года, Кэрн — президент наш навсегда!"

Услышав эти слова, я резко захлопнула дверь. Но Лутте открыл ее опять.

— Да, не грустите вы так! Выборы каждые два года! За Вилли тридцать процентов проголосовали!

В руках он держал бокал с какой-то синей жидкостью и весьма противным запахом.

— Мы выпьем за эти тридцать процентов! За их чудесное размножение, уважение, извержение и пораже…

Он осушил бокал полностью и наконец заметил наши недовольные лица.

— Ой, простите, как нехорошо, как нехорошо пить в одиночку!

Он куда — то убежал, потом вернулся с двумя бокалами, полностью наполненных все той же жидкостью с противным запахом, встал на одно колено и торжественно протянул их нам:

— Пейте мою амброзию и станете богами!

Я скривилась, но Вилли взял бокал и выпил его до дна. Я с испугом смотрела на него. Кто знает этого Лутте, что он туда налил ради научного эксперимента. Но Вилли даже посвежел от этого необычного напитка.

— Мне понравилось! Надеюсь, я не умру прямо сегодня!

Лутте, приплясывая, пропел:

— Это амброзия богов! Средь звёзд и белых облаков, у синих сладких берегов великий Лутте — царь умов!

Глава 35

— Что это за жидкость? — спросила я Лутте.

— Да, так, отходы моих маленьких питомцев!

— Отходы? — испуганно спросили мы хором.

Лутте захохотал:

— У нас с Кэрном слишком много тряпок, вот я и решил развести маленьких насекомых, которые их съедят! Ну, а их отходы я выпиваю! Они делают великого Лутте ещё мудрее! Пейте, Алла! Не бойтесь!

Но Вилли забрал у меня бокал и протянул обратно Лутте:

— Не надо травить мою жену всякими отходами! У нас к тебе просьба!

Лутте забрал бокал:

— Хочешь сделаю тебя президентом моих маленьких насекомых?

— У меня другое дело! Я хочу научиться управлять энергией огненного дракона!

Лутте на минуту задумался, выпил мой бокал и захохотал:

— Да, пожалуйста! Керинчане сотни лет не могут научиться, а мы сейчас быстренько!

Я не понимала, шутит он или серьёзен. Лутте надел коньки, накинул пальто и вышел на улицу. Мы отправились за ним.

Через пять минут мы стояли посреди ледяной поляны. Лутте что-то вещал о науке, о благе всей Кернии, а мы лениво слушали его. Солнце подсвечивало лёд, и он переливался в его лучах. Вдруг лицо Лутте вытянулось, он с каким-то волнением посмотрел на нас:

— Через два часа начнется извержение вулкана!

Вилли недоверчиво улыбнулся. Это было редким явлением.

— Я чувствую такие вещи! Поверьте мне, мои друзья! Мы получим его энергию, обещаю! Только зачем она вам?

— Зачем она вам? — повторил другой голос. Мы обернулись и увидели Гина с ещё десятком журналистов.

Они с интересом разглядывали нас.

— Вилли, я так и не взял у вас интервью! — продолжал Гин, — а сейчас я привел свою команду, как вы просили!

— Я не просил! — хмуро ответил Вилли, — но а впрочем я скажу вам правду! Кстати, куда подевался наш президент?

Гин посмотрел на него с укором.

— Вилли, ну как же вы ничего не знаете! После выборов Кэрн выступил перед керинчанами и заявил, что не вернётся! Он требует, чтобы мы повторили выборы, в которых будете участвовать вы и ваш конкурент, но не он!

Он тихо шепнул нам:

— Опять играет! Хочет, чтобы люди его умоляли!

Вилли покраснел, глаза его стали такими страшными, что я даже испугалась.

Глава 36

Муж бросил долгий взгляд на Гина, и слова сами вырвались наружу.

— С Кэрном я познакомился ещё в школе, тогда он мне показался наивным смешным мальчишкой. Казалось, он мог навредить себе ради других. И все постоянно обращались к нему, девчонки на контрольных требовали: " Дай списать! " А он и сам ничего не знал, но ухитрялся находить правильные ответы в учебнике так, чтобы его не заметили и передавать записки девочкам. А сам он получал двойки, потому что не успевал ничего написать. Думаете, это благородство? Нет, это попытка завоевать класс! Кэрн всегда поможет! А значит мы его любим, мы его слушаем, мы ему подчиняемся!

Мне стало как-то не по себе. Вилли вещал на всю страну, но президент не он! А вдруг керинчане возненавидят его? Или Кэрн разозлится? Скорее всего Гин прав, но тогда мы совсем не знаем, чего ждать от нашего президента! Я схватила мужа за руку, чтобы он остановился,