Начальник - Полина Микша

Вместо того чтобы задержаться на работе, начальник отправил меня домой пораньше. Предупредил, что уезжает в командировку на пару дней, мое сопровождение ему не требуется.

Маме я перезванивать не стала. Связалась с сестрой, и попросила ее решить этот вопрос. Она уверяла меня, что нужно к ней съездить, чтобы она лично убедилась, что со мной все в порядке, как будто ей есть до этого какое-то дело. Скорее всего, соседи заметили, что я не появляюсь дома, поэтому она решила позвонить. Я пока не готова с ней контактировать.

Вернувшись домой, пролистала пару объявлений о квартире, договорилась несколько посмотреть, потом, выпив горсть таблеток, легла спать.

Кошмары прекратились, и обычно я вижу нормальные сны. Но иногда, как сейчас, подсознание выкидывает картинки из прошлого, которые очень не хочется вспоминать.

Тянущиеся ко мне руки, вымазаны в крови. В моей крови. Пытаясь отползти назад, натыкаюсь на холодную стену. На его лице полный восторг, который сменяется непониманием.

— Ты боишься? — На губах расцветает улыбка. — Это же весело!

Просыпаюсь от того, что меня трясет Оля.

— Катя, Катя! — В горле застрял комок. Мне хочется кричать. Нет! Не весело! Это совсем не весело! Почему ты не понимаешь? — Снова кошмары? Я думала они прошли. Ты выпила таблетки?

— Да, извини. Я в порядке, — трясу головой, прогоняя воспоминания.

— Перестань извиняться! — Повышает голос. — Перестань говорить, что ты в порядке! Просто признай — это не так. Ты — не в порядке!

— А что изменится? — Пожалуйста, не кричи на меня, сделай вид, что ничего не видишь. — Что изменится, если я это признаю?

— Тебе станет лучше.

— Мне и так хорошо.

— Тогда расскажи мне.

— Ты и так знаешь.

— Я знаю то, что нам рассказали полицейские. Но хочу услышать все от тебя, твои ощущения и эмоции.

— Мне нечего добавить. Правда. Сегодня это случайность, больше такого не повториться.

— Это не случайность, — ворчит недовольно сестра, — а результат того, что ты снова вышла на работу. Может мама была права, и тебе еще рано?!

— Нет, все нормально. Иди спать.

Ни в коем случае не хочу вернуться к показной маминой опеке. Все соседи в курсе, что со мной произошло. Терпеть жалостливые и осуждающие взгляды стало выше моих сил. Как и сидеть дома в четырех стенах, погружаясь в воспоминания. Сейчас мне комфортнее в компании людей, которые ничего не знают, поэтому бросить работу никак нельзя. Нужно на что-то отвлечься.

Еще немного поворчав, сестра оставляет меня одну. Откинувшись на подушку, снова вижу его лицо: такое невинное и опасное одновременно.

Я знала его два года. Это милый парень, с которым мы часто пили кофе на кухне в офисе. Казалось, я ему нравлюсь, но для меня он был как милый веселый братишка, которого хотелось потрепать за пухлые щечки.

Он был младше меня на несколько месяцев, и ему поставили диагноз «Шизофрения», что не мешало ему работать в офисе на должности: принеси-подай.

Знаю, многие его сторонились, и осуждали меня за дружбу с братом начальника. Были, конечно, и те, кто утверждал, что я так подлизываюсь к руководству. Но мне он действительно нравился. Этот добрый парень не виноват в том, что видит странные вещи, которых не видим мы. Иногда он разговаривал с воздухом, а потом описывал мне барона или француза, но это было несколько раз в год, в период обострения.

Его часто использовали, как объект для насмешки, а он всем улыбался и ничего не понимал. Грустно было за этим наблюдать.

Но однажды к нам в фирму пришел новый сотрудник — адвокат, он с ним очень сблизился. Сначала я тоже сомневалась в его искренности, но понаблюдав пару месяцев, немного успокоилась.

Кажется, у него действительно появился настоящий друг, он с таким воодушевлением рассказывал о нем. Был в восторге от общих секретов. И я была рада. Очень рада, что в мире есть такие добрые и искренние люди, способные принять человека со странностями, и общаться с ним на равных.

Если бы я только знала, зачем он это делает…

Звонок будильника возвращает меня в реальность. Наконец-то можно собираться на работу. В электронной почте уже есть письмо от начальника с инструкциями на время его отъезда.

Несмотря на то, что он находился в командировке, писал довольно часто в эти дни, но все относительно работы. Правда, через пару дней он спросил «в офисе нет проблем?». Я не поняла, о чем он говорит, поэтому попросила уточнить. «К тебе хорошо относятся?» — пришел его ответ.

Сначала я на секунду задумалась, потом до меня дошло. Пару дней в офисе было «тихо», в том смысле, что пропал интерес ко мне как к новому сотруднику.

Таня ко мне не приходила, не тянула на кухню. Больше никто не оборачивался, когда я шла мимо. Спокойно заваривала чай, и не слышала надоедливых вопросов от незнакомых людей. Даже с Максимом столкнулась возле лифта, но он просто поздоровался и ни слова не сказал на счет телефонного номера.

Тогда я поняла, что чувствовала себя комфортно, не потому что начальник отсутствовал, а потому что в офисе ко мне стали относится по-другому. Чувствовала себя серой массой, которая ничем не выделяется. Как будто кто-то нажал кнопку и перемотал этот неловкий период, вхождения в новый коллектив, до уровня обыденный. Это сделал начальник?!

«Да, спасибо», ответила ему. Чувство благодарности затронуло мое сердце. Он вел себя холодно и отстраненно в последнюю нашу встречу. Будто ему было плевать на мой дискомфорт в офисе, но перед отъездом он сделал так, что на меня перестали обращать внимание. Как и зачем?!

Сегодня он возвращается, я не буду ничего спрашивать. Просто куплю пирожных, в знак благодарности, что облегчил мои трудовые будни.

Спускаясь за ними в кондитерскую рядом с офисом, на душе я чувствовала умиротворение. Кажется, жизнь потихоньку налаживается.

Так и думала, просто нужно было выйти в общество, чтобы события прошлого отошли на второй план. Сегодня я надеюсь прямо посмотреть в глаза начальника немного дольше 10 секунд. Если это сработает с ним, значит и с другими получится, верно?!

Надо потренироваться. Сажусь на лавочку, и поднимаю глаза на прохожих. Вот идет парень с девушкой, вот мужчина с ребенком, они на меня не обращают внимания, а я довольна, что могу смотреть на них и видеть их глаза. С некоторыми все-таки пересеклась глазами, но