Начальник - Полина Микша

Кто-то садится рядом со мной на лавочку. Всего в метре от меня, судя по одежде парень. И я решилась. Поворачиваю голову… Сердце пропускает удар, сжимается и замирает… Легкие будто окаменели, не могу вдохнуть, мешает ком в горле.

Я вижу ЕГО глаза, не только глаза. Вижу всего. И мне не кажется.

Это он. Всего в метре. Как он меня нашел?!

— Ну привет…

Глава 10

Его зовут Кирилл. Он тот, кто мешает мне двигаться дальше.

— Что?.. Что?.. — Так и не смогла сказать. Грудную клетку будто сдавили тиски, она просто перестала работать.

— Что я здесь делаю?! — Придвигается ближе и смотрит вплотную. — Глупый вопрос, конечно. У нас есть одно незаконченное дело.

В его глазах вижу боль, страдание и ненависть. В них словно на видео мелькают события той ночи. Он точно ни на секунду о них не забывал. Это заставляет чувствовать вину за то, что я пытаюсь забыть. Знаю: он этого не хочет.

— Ты…

— Дыши, — хлопает по спине, — давай, как нас учили. Еще не настало твое время, дорогая. Сегодня я пришел просто поздороваться. Как твои дела?

Медленный вдох-выдох, три, пять, десять раз. Потихоньку начинаю дышать. Сейчас он выглядит немного иначе. Пропало безумие, но появилась некая решимость.

— Ты сбежал? — Спросила, закрывая глаза руками.

— За кого ты меня принимаешь?! Я вылечился.

Больше всего мне не нравится, когда он пытается делать вид, что мы друзья. Хотя у меня нет прав осуждать его реакцию. Единственное, что я хочу: это больше никогда не видеть его. Но он считает, что я такого не заслуживаю. Возможно он прав, ведь из-за меня его жизнь полностью сломана.

Вместе мы проходили лечение в психиатрической больнице. У меня была бессонница, кошмары и галлюцинации, что у него не знаю, но наш врач проводил совместную терапию. Он должен был меня простить, как и я себя, но на каждом сеансе он говорил, что мне просто надо закончить дело. Предлагал варианты.

У него изощренная фантазия и воображение. Я не отказывалась это слушать. Потому что хотела, чтобы он поправился. И если ему было от этого легче, я готова была выслушать еще сотню способов.

Спустя месяц, у мужчины не было никакого прогресса, тогда врач запретил нам видеться. Мои симптомы сошли на нет, и меня отправили домой.

О том, что я вижу его глаза на лице каждого мужчины, упоминать не стала. Вдруг сильно захотелось посмотреть на начальника, убедиться, что тогда мне не показалось.

— Как ты меня нашел? — Встаю с лавочки и отхожу от него подальше.

— Это действительно было проблемой. — Он тоже поднимается, — пришлось наблюдать за каждой адвокатской фирмой в городе, знал, что ты не выдержишь и снова пойдешь работать. Как ты могла?

— Но почему я не могу этого делать?!

— Ты еще спрашиваешь?! — Зря я задала этот вопрос, он опять начинает заводиться. — Как ты посмела? Как посмела жить обычной жизнью, когда моя была разрушена из-за тебя!

Он начинает кричать, привлекая внимание окружающих.

— Не из-за меня, — говорю ему и себе заодно. — Уходи.

Мы же находимся возле офиса, не хочу, чтобы кто-нибудь услышал. Возможно, я действительно не заслуживаю нормальной жизни, но хочу, хотя бы попытаться. Несмотря на то, что это сложно.

— Ты их разве не слышишь? — Задает вопрос мужчина и хватает меня за руки. — Слышишь, как кричат мои жена и ребенок? Слышишь, как смеется твой друг? А все ты виновата! Они умерли из-за тебя! Если бы ты сделала, как они говорят, моя семья была бы жива!

Это невозможно было сделать! Невозможно!

— Я знаю. Отпусти! — Зачем он пришел сюда? Как его могли выписать?

— Отпусти ее! — Вдруг говорит Виктор Сергеевич, вырывая у него мою руку. Давно он тут?

Перевожу взгляд на начальника… Только не это. Снова вижу ЕГО глаза — карие. Зажмуриваюсь, пытаюсь вспомнить свой остров безопасности, но не получается. Вдох-выдох. Крепче сжимаю руки, надо уйти отсюда, уйти от него подальше.

— Я же просил тебя! — Падает на колени Кирилл, — почему ты этого не сделала?!

— Ты в порядке? — Спрашивает начальник, поворачивая меня к себе, но я его не слышу. Не могу оторвать взгляд от мужчины. Мне больно видеть его страдания.

Мы словно опять оказались в той ночи. Он стоит в той же позе, по щекам текут слезы. Плач его семилетнего сына и тихие всхлипы жены никто кроме нас не слышит. Ужас всего происходящего отражается в его глазах, и он говорит: Сделай это.

— Катя! — Трясет Виктор, и я выныриваю из воспоминаний. Пытаюсь сфокусироваться на нем, но ничего не вижу, поэтому перевожу взгляд на мужчину.

У Кирилла такая реакция каждый раз. Сначала он ведет себя мило, потом злится и плачет. Он не вылечился. Следующая реакция — агрессия, тогда он может нанести кому-то вред, даже себе. Пока до этого не дошло, нужно сообщить доктору.

— Мне надо позвонить, — отвечаю ему, и только сейчас замечаю, что сжимаю его руку. Резко отпускаю, — извините.

— Нет, не звони, — Кирилл поднимается, идет в мою сторону, — мне уже лучше. Не говори ему.

Виктор встает между нами.

— Но… — Не могу игнорировать его состояние, делаю шаг вперед, но начальник останавливает.

— Стой здесь.

Мне хочется ему помочь. Хочется, чтобы Кириллу стало легче. Иногда, кажется: если у него получится жить дальше, и он перестанет преследовать меня — я смогу забыть ту ночь. Но этого не случится. Он никогда не простит меня.

— Не рассказывай! — Говорит Кирилл, когда я подношу телефон к уху. — Хоть это ты можешь сделать?!

После этого он встает и уходит, а я сбрасываю звонок.

Что же мне делать? Сообщить доктору, или нет? Выписали его или сам ушел? Нужно ли мне это знать?!

— Пошли, — говорит начальник, молча направляясь в офис.

Неловко, что он видел эту сцену. Страшно, что может уволить, посчитав ненормальной.

— Здравствуйте, Виктор Сергеевич, — приветствует его Таня широкой улыбкой, — мы скучали.

Он кивнул и прошел мимо.

— Что это с ним? — Задержала меня администратор.

— Катя! — Зовет начальник, — в мой кабинет, живо!

Он не выглядит злым, скорее нетерпеливым, поэтому так ничего и, не ответив Тане, спешу за ним.

Мысли в голове смешались в полный хаос. Я могу впасть в то состояние, которое Оля называет коматозным, когда смотришь в стену и не замечаешь ход времени.

— Садись! — Слышу его голос, и пытаюсь сбросить оцепенение. События прошлого, как в замедленной