Я (не)буду твоей - Арья Данте

когда второй бокал опустел, огонь в моем теле вспыхнул с новой силой, потому что я, дура махровая, все-таки вспомнила наш с патлатым поцелуй, а потом и тот сон, в котором он так сладко трогал меня между ног. И я рискнула точно так же прикоснуться к своим складочкам. Осторожно провела по набухшим губкам, а потом указательным пальцем слегка потерла выпирающий бугорок. Низкий, гортанный стон против воли вырвался из меня в ту же секунду, а руки сами собой еще интенсивнее начали потирать твердую как камушек горошину. И да, в своих мыслях, это не я себя там трогала, это Килиан Аль-Надир бесстыдно ласкал мою киску, довольно рыча и чувствуя, как пульсирует моя плоть под его пальцами. Вторая рука, ведомая воспоминаниями, прикоснулась к бусинке возбужденного соска, потерла и потянула, увеличивая градус моей агонии донельзя.

Хаос Первозданный, это сейчас случится! Я вновь испытаю тот рай, что накрыл меня во сне. И стоило мне только подумать об этом, как оргазм, ослепительной вспышкой, выжег в моей голове лишь одну единственную мысль:

«Я кончила и опять с мыслями о чертовом, порочно-сексуальном, полиморфе».

Святой Космос, за что? Где я так отчаянно согрешила?

Утро нового дня встретило меня приглашением прибыть на Талан. Что-то умникам амоонцам было от меня срочно нужно. Ну не вопрос, я только за, чтобы этот несчастный кристалл Эббера побыстрее вырос и уже наконец-то помог мне отдать долг перед ковеном. Собрать силу будет не просто, но я справлюсь.

В итоге, то, да се, замеры, замеры и еще раз замеры. Потом какие-то тесты, еще и снова. И так, ребята, целый день. Уж не знаю, что у здешних молодчиков шло не по уму, но уж больно они хмурили свои брови и качали мозговитыми головешками. Наконец-таки, измучив меня донельзя, отпустили, но наказали быть всегда на связи и по надобности явится, как только это им будет нужно. Как будто я торчу на Ра-Кратосе не за этим?

На Террату порталом добралась уже к позднему вечеру, а к «Цессерону» вообще подъехала, когда совсем стемнело. Но выйдя из флай-такси, в ужасе вздрогнула от раскатистого громоподобного окрика:

— Ванда!

Хаос Первозданный, только бешеного патлатого мне сейчас не хватало. Я голодная, усталая и измотанная. И единственное, что я сейчас хочу, так это быстро перекусить, в душ и спать. Никаких словесных пикировок с бесячими Ра. Но у одного противного полиморфа на сей счет было свое мнение. Чтоб его черти драли!

— Ты почему не явилась на тренировку? Почему не отвечала на мои звонки и сообщения? Почему не предупредила, что покидаешь планету? Ну, что молчишь?

— Потому что. Потому что. Потому что. Хочу и молчу.

— Что? — недоуменно уставился на меня Аль-Надир.

Я же только закатила глаза к бескрайнему звездному небу и со вздохом пояснила:

— Ты спросил, а я тебе ответила. По порядку на каждый твой вопрос.

— Я волновался, — вдруг понизил голос патлатый, но я только фыркнула и пошла в сторону входа в здание.

— Мне плевать. Давай, пока.

— Ванда, постой, — окликнул Кил и осторожно потянул меня за локоть на себя.

— Слушай, приятель, давай не сегодня. Я чертовски устала и не настроена на обмен любезностями.

— Тогда завтра? — улыбнулся патлатый Ра.

— Угу, — кивнула я, понимая, что уже одним глазом пребываю во снах, — завтра, Кил, все завтра. Все, что захочешь.

— Все, что захочу? И даже свидание? — потянул он меня еще ближе и все-таки прижал к своей груди. От него пахло солнцем, морем, немного кедром и почему-то цитрусом. А еще, я с ужасом осознала, что целый день скучала по этому невозможному мужику, по его глупым подкатам и загребущим рукам. Долбанный полиморф!

— Святой Космос! Ладно, но только одно. А то же не отвяжешься. И пообещай, что когда я скажу тебе, что мне не понравилось, то ты больше никогда не попадешься мне на глаза.

— Не когда, а если, малышка, — ласково заправил мне волосы за ухо патлатый и провел указательным пальцем по моей щеке.

— Когда…если…как хочешь, но это все равно неизбежно, — фыркнула я.

— Вот, что неизбежно, — и его губы прикоснулись к моим губам, сначала осторожно и вкрадчиво, будто проверяя, не против ли я этого поцелуя, но вскоре обрушились на меня неистово и со всей страстью. Мне бы уйти, а еще лучше бежать, но я только еще сильнее прильнула к горячему мускулистому телу и отдалась на волю всей той бури ощущений, что творили его бесстыжие губы и язык со мной.

Но, Хаос Первозданный, так нельзя! Я все-таки нахожу в себе силы и отрываюсь от его алчного рта, недовольно бурча себе под нос:

— Мне пора идти.

— Да, пора, — соглашается патлатый и я поднимаю на него свои глаза, — до завтра, малышка, — и его руки отпускают меня. Холодно, а было так тепло, — я заеду за тобой завтра в девять вечера.

Я продолжаю смотреть на него и вдруг опять вижу, что он решительно тянется в мою сторону.

— Нет-нет, я уже ушла, — кинулась я к двери, слыша за собой тихий смех патлатого паразита. Вот же кровопийца, выпросил-таки свое несчастное свидание. Эх, не помереть бы на нем от скуки. Я уже вижу, как вытянется лицо приставучего полиморфа, когда я ему скажу, что он зря старался. О, да, это будет весело!

Надо ли вам говорить, что мне опять всю ночь снились эротические кошмары с участием меня и патлатого упыря? Нет? Ну ладно, не буду. Но достал же он меня невероятно просто! Так достал, что оформившееся в мозгах решение ни на какие тренировки не ходить, утром сменилось на противоположное — пойти и надрать-таки ему задницу. Как? Была у меня одна идейка.

Шла как на парад. Правда, на полигоне помимо самого Ра Справедливости был и остальной выводок всего Правления Ра, но меня это не тормознуло и не испугало. Сейчас котятки увидят, что Ванда, на минуточку, очень даже Великая, а в гневе еще и страшная как ядерная война.

Итак, приступим.

Мне фартило, ибо первым же партнером выпала честь опять сразиться с девчонкой-телепортом. Зачем предугадывать ходы противника, если можно принудить его сделать так, как тебе надо? Ведьма я, в конце концов, или где?

И знаете что? У меня получилось! Эта саранча эльфийская даже не поняла, что к чему, трах-бах, и я ее вырубила с второй попытки, потирая руки и победно улыбаясь. Все вокруг тоже оценили мою типа скорость реакции, но только один Ра смотрел на меня уж больно подозрительно.

Ну давай, малыш,