Спасайся, Красавица - Лорен Джу

Лия решилась сделать последний выстрел к его заледеневшему сердцу.

— Не знаю, во что ты веришь — в Бога, в богов, в судьбу, во Вселенную, но я верю в то, у человека, в твоём случае, у живого существа, всегда есть шанс раскаяться. Ты не потерян, Влад. И я знаю, чего хочу. Не хочу стать сломленной. Мне лучше уйти. Знай, что ты мне небезразличен. Я буду скучать. Сильно. — Каждое слово занимало один вздох и выдох.

Лайю будто рвало на части, когда она делилась сокровенным.

В ледяных глазах что-то промелькнуло.

— Грех мой. — Он дотронулся до ямки в основании её шеи. — Душа моя. — Скользнул пальцами вниз, при этом сморщившись, как будто испытав огромный дискомфорт. Девушка вспомнила слова о том, что прикосновения к людям приносят ему боль, но он научился это терпеть. — Ли-я. — Его указательный палец остановился там, где совсем близко бешено колотилось сердце девушки. На несколько мгновений Лия перестала дышать. — Кончик языка совершает путь в два шажка вниз по нёбу, чтобы на втором толкнуться о зубы. Ли. Я. — Она словно чувствовала его прикосновения через одежду и через кости. Это пугало и одновременно будоражило. — У тебя чистая душа, Лия. — Он прижал ладонь к её груди, но не по-собственнически, а лишь невесомо касаясь. — Береги её. В наше время столь редко. А ещё — продолжай кусаться.

Девушке захотелось разрыдаться от переполнявших её чувств, как вдруг услышала звонкий хохот сестры, что неслась вниз по лестнице.

— Лия, да это же просто замок древнего вампира! Красотища! Макс тоже в шоке! — щебетала она, но по лицу друга Лия видела, что он, скорее, в замешательстве. Лия тут же сделала два шага в сторону от Влада.

— Без клыков в этом мире сложно выживать, — еле слышно пробормотал он так, чтобы было сложно только девушке. — И я уважаю тех, кто борется.

— Мы можем ехать? — Лия была поражена так сильно, что еле удерживалась на ногах. Неужели ей не послышалось? Вампир сказал ей беречь душу? — Я не закончила картину. Могу взять её с собой? — Голос девушки то и дело был готов сорваться.

— Да, возьми. Потом продай. За неё хорошо заплатят коллекционеры.

Лия с тоской осмотрела помещение, не веря тому, что всё-таки покинет его. Макс слегка с раздражением взглянул на потерянную девушку. Она почувствовала его эмоции и решила поторопиться.

— Спасибо, Влад. Ты так щедр. Обязательно передам деньги в благотворительный центр, как и договорились, — Лия врала, но лишь для того, что Макс не изводил разговорами: с чего вдруг такие дорогие подарки от малознакомого мужчины.

Влад жадно смотрел на неё, словно зверь на добычу, и такой его взгляд она увидела впервые. Она не могла объяснять его для самой себя и боялась за близких. Каждый шаг отдалял от вампира и кошмара и приближал к освобождению. Вместе с тем за Лией по пятам следовал удушающий страх.

Только когда она села в машину, пристегнула ремень, услышала рёв мотора, то словно град на неё обрушилось осознание: стало ясно, почему Влад так посмотрел на неё — он её добровольно отпустил.

Девушка разрыдалась в машине, напугав сестру и друга. Она рыдала, потому что слишком боялась эти две недели. Рыдала, потому что никак не могла сбросить всё скопившееся напряжение. Рыдала, потому что страх в груди заменила режущая тоска по Владу.

* * *

Одним субботним утром Лия возвращалась из любимой кофейни. Наконец она оказалась дома, больше никаких поездок в Румынию до конца жизни. Теперь истории о вампирах наводили ужас и воскрешали тщательно похороненные воспоминания.

Прямо у двери находился чёрный прямоугольник, который незамедлительно привлёк внимание девушки. Лия села на корточки и подняла немного шершавый на ощупь тёмный конверт с алой фамильной печатью.

Не позволяя себе строить предположения, Лия вошла в дом, быстро скинув босоножки, и устремилась в комнату, зажгла бледную лампу и села в широкое кресло. Лия осторожно провела по краю письма, испытывая дикое до дрожи предвкушение. И с каждой секундой становилось всё более мучительно, словно маленькие иголочки всё глубже вонзали в кожу.

Лия прекрасно знала, от кого письмо, вернее, она жаждала этого больше всего на свете. Можно ли бояться до потери разумного восприятия и вместе с тем умирать от желания? Лайе теперь виделся лишь положительный ответ на данное предположение.

Она разорвала конверт и взглянула на первую строчку.

«Лия, грех мой, душа моя».

Она вздрогнула и прикрыла глаза. Ещё и этот знакомый запах металла и мускатного ореха, который был лучше любого триггера. Воспоминания яркими фейерверками взорвались в сознании. И девушка знала, что ненормально вспоминать плохое в положительном ключе. Лия почувствовала нарастающий гнев. Психопаты ждут возвращения своих жертв. Не дают о себе забыть.

А что Лия? Лие теперь ни один не интересен после него. И в одночасье желание трансформировалось в лютую ненависть к нему. Влад ворвался ураганом в её жизнь, держал взаперти, тем самым вынудив после ходить к психотерапевту, принимать таблетки и продолжительное время восстанавливаться, испытывать дичайшую скуку во время общения с противоположным полом (и раньше так было, а теперь лишь усугубилось).

Рядом с любимым креслом находился камин, который Лия поспешно развела, к счастью, поленья уже были на месте. Как же она желала сейчас огнём разом всё уничтожить, испепелить и больше никогда не вспоминать.

Она встала и рывком вытащила письмо из конверта прямо над камином. Вместе с бумагой цвета слоновой кости из конверта выпало ещё кое-что и прямо в огонь. Считанные секунды на осознание: это лепесток розы.

Лия сразу же вытащила письмо, а вот лепесток сгорел моментально. В этот момент в груди девушки как будто что-то надломилось.

Она села в кресло и молча наблюдала за языками пламени. В руках было письмо, которое сгорело по краям, но совсем немного. Дрожащими руками Лия поднесла его к своему лицу.

«Тогда эта ведьма сказала мне, что я должен полюбить. Что я должен страдать. Что я должен задыхаться от любви, и любовь сломает мне кости. Поэтично, да?

Все так страдают в книгах о любви, а я не мог.

Но в тот вечер, наш с тобой последний. У меня хрустнули кости, Лия. У меня больше не было кислорода в лёгких. У меня как будто вообще всё отняли.

Я силой заставил себя не погнаться за тобой, за твоими друзьями. Жаждал вернуть тебя так сильно,